Крестьянский министр Владимир Собинский рассказал об итогах года. Если послушать министра, итоги выдались хорошие. Пусть десять лет нет у нас мясного животноводства и производство яйца под вопросом, зато набирает силу форелеводство. Есть потери дойного стада в одних районах, зато бурный рост молочного животноводства в Олонецком. Снижаются площади под картошку и вообще производство падает, зато растет переработка (новые линии по упаковке круп, выпуску каш быстрого приготовления, новые напитки от "Славмо" и наливки от лахденпохского завода "Аалто").

В 2004 году карельские коровы выдали потрясающий удой — 3970 литров в год. "Это плод десятилетней работы наших аграриев, — отметил Собинский. — А средняя цифра по России — 2400 литров". Самая высокая удойность — в "Ильинском" (5537 литров с коровы) и подсобном хозяйстве Кондопожского ЦБК (5762 л).

Все животные в Карелии здоровы: ни одного случая туберкулеза или бешенства в минувшем году не выявлено.

Владимир Георгиевич похвалил качество местной курятины, добавив, что без свежей куры Петрозаводск не останется.

А вот без яиц — очень может быть. По информации министра, карельское яйцо перестанет существовать к 2007 году. Его "съест" Ленинградская область. Там этой отрасли уделяют большое внимание, внедряют новые технологии, снижающие себестоимость яйца втрое. Видимо, Собинский догадался, о чем подумали в этот момент присутствующие (известно, что крах карельского яйцеводства начался с краха Сунской птицефабрики, дававшей до 70% местных яиц. А крах "Суны", работавшей в тесном партнерстве с Кондопожским комбинатом хлебопродуктов, — с приходом на него Собинского). "В том, что закрылась Сунская птицефабрика, — поспешил заверить Владимир Георгиевич, — винить Кондопожский комбинат хлебопродуктов нельзя, а наоборот, нужно сказать спасибо ему за то, что до 2004 года Сунская фабрика еще существовала".

Ни разу министр не посетовал на недостаток финансов в отрасли. Напротив, сложилось мнение, что и денег селу хватает, и государство о нем заботится. Зарплата крестьян выросла — правда, меньше, чем выросла инфляция, но все же.

Проблема карельского сельхоза, со слов министра, в другом: теснят конкуренты из других регионов. Вологодцы идут со своим молоком и маслом, ленинградцы — с яйцами и курами, белорусы — с картошкой. "В сельской школе, под боком у местного совхоза, кормят ребят белорусской картошкой, — говорит Собинский —Спрашиваю: почему? А, говорят, белорусская дешевле".

Журналистов интересовало, что будет с "Эссойлой", куда податься людям, если ферму закроют. Предприятие это принадлежит частному лицу, и лицо это, по оценкам специалистов, целенаправленно губит его. И ничего не поделаешь, это право хозяина. Ну не нужны ему пастбища и стойла, а нужны земли под дачи для москвичей. Живописное побережье Сямозера, рассудил хозяин, принесет ему больше дивидендов как туристский объект, а не как продовольственный.

"Эссойла", считает Собинский, доживает последние недели, а вот прионежский совхоз "Маяк" небезнадежен. "Сделаем все, чтобы "Маяк" существовал".

Интересно было спросить, есть ли у нашего правительства какая-то стратегия в отношении сельского хозяйства? Нужно ли оно республике? (Судя по мизерным цифрам в бюджете на поддержку села, не нужно). А если вдруг нужно, то на каких направлениях сосредоточиться — куда вкладывать, куда — в силу низкой рентабельности — не вкладывать?

Министр ответил, что есть стратегия. В общих чертах она такова: поддерживать сельское хозяйство по всем направлениям. Пусть пушнина сегодня не пользуется спросом, но сменится мода, а мы уже потеряем отрасль, восстановить будет невозможно. Кроме того, местное производство — это стабилизатор цен. Не будет своего — привезут соседи, они же будут диктовать цены. "Почему у нас сегодня дорогие тепличные овощи и зелень? — привел пример Собинский. — Потому что везут из Ленинградской области. Ведь мы свой совхоз "Тепличный" развалили".

Тут сидевший в зале депутат Мосунов заметил, что "мы" — это не кто иной, как правительство Республики Карелия. Директором "Тепличного", пояснил депутат, был человек, назначенный правительством, а разорение хозяйства совпало с периодом строительства дач некоторыми начальниками. "Я отвечаю только за те кадровые назначения, которые произвел лично, — справедливо парировал Собинский, — того директора "Тепличного" назначал не я".

После таких слов Владимира Георгиевича нельзя было не спросить о мотивах недавнего назначения Житнего на главный рыбный пост. Как известно, его уволили в связи с ликвидацией комитета по рыбе, рыбное ведомство включили в состав минсельхоза, и Собинский после долгих колебаний взял Житнего обратно на должность начальника этого ведомства. Видимо, нет в республике более заслуженного и созидательного управленца рыбной отрасли?

Оказалось, Житний только номинальный начальник. Начальничью зарплату ему дали, но от дел отлучили. "Обязанности руководителя управления исполняет Александр Васильевич Климов, — доложил Собинский, — а что касается Бориса Житнего, он сейчас студент, находится в академическом отпуске, пишет диссертацию".

Чувствовалось, что Собинского веселили карьерные вехи Житнего. "Скоро Борис Григорьевич защитит диссертацию, — также весело заключил он, — и сразу выйдет на пенсию".

На пенсии Житний будет именоваться доктором биологических наук. Что, на наш взгляд, справедливо, ведь развал флота некоторым образом способствовал сохранению биопопуляции в морях и океанах.

Под конец пресс-конференции министр сельхоза призвал всех желающих заняться форелеводством. Министерство пособит информацией, где в Карелии лучшие для этого места, где добыть корма и мальков. "Спрос на форель в республике — 11 тысяч тонн, выращивается 3,3 тысячи. Это очень хороший бизнес, который быстро дает отдачу, — заверил министр. — Вложения минимальные. Приходите, места хватит всем".