Молодежь нынче пошла бездуховная. Вот в наше время она была воспитанная, тонкая и, я не побоюсь этого слова, куртуазная. Разговоры витали где-то между Шатобрианом и Шопенгауэром, каждый умел танцевать мазурку, а на дискотеках девушки звонко исполняли "Соловья" Алябьева. И матом никто не разговаривал. Для связки слов, после каждого местоимения, посекундно сплевывая под ноги, никто-никто матом не говорил. Ни боже мой! Да девчонки нашего поколения от одного лишь похабного звука падали в обморок, а юноши тотчас могли вызвать случайно оговорившегося охальника на дуэль.

— Как вы смели, Петров, сказать-то эдакое? Тем паче при дамах!

И варежкой его по щекам – шлеп. Чтоб неповадно… И не пил никто. И не курил. Под лестницами, у входа в школу или на детскосадных верандах. Что вы, что вы! Только лимонад "Буратино" и петушки на палочках. Ничего другого наша молодежь в рот не совала… И, понятно дело, каждый считал своим долгом Пушкина наизусть садануть. Киса, Тося, Лыся, Мякиш и прочая школьная интеллигенция так и норовили засандалить что-нибудь про мороз и солнце… Ну, а о том, что девочек никто в рекреациях у стенок не зажимал, и говорить не надо. Это и так ясно. Мы ж пионеры были, комсомольцы, у нас же курчавый Ильич на груди из звездочки торчал – у нас такая низость из подкорки даже не вылезала. И не дрались мы, и не "трясли" с младшеклассников по 15 копеек, и в стаи не сбивались, и в подвалах пьяные в сопли не спали – вот такие мы были.

А теперь-то, конечно, беда. Жюля Верна молодежь не читает, в столбик не складывает, без календарика день недели вспомнить не может. А все — влияние Америки, чтоб ее. Там-то, как известно, все тупые: по географии только свой штат изучают, по математике дальше дробей не заходят, басен про стрекозу наизусть не учат, про правило буравчика даже и не слышали. У них же там одна марихуана на уме. И мы туда же катимся. Беда.

Вот, помню, в студенчестве мы за модой не гнались, спекулянтов, фарцовщиков не любили, ходили в чем придется и уважали друг друга за ум и сообразительность. Знали, что главное — это дерево посадить, дом вырастить, сына сделать – в общем, человеками стать и звучать гордо, как гимн Советского Союза. Мы ж серьезные были. Наши девушки до брака целовались только с мягкими игрушками и с первыми встречными в Турцию не ездили… Если только в Косалму. И то по любви. А теперь?! Бардак! Содом и Гоморра! Даже в армию никто идти не хочет. А мы хотели. Нас хлебом не корми, дай в армию сходить. Потому мы мужики были. С начинкой. Со стержнем. А нынешние – труха одна. Смотреть тошно.

И вот ведь ерунда какая: проходят века, а ничего не меняется. Они каждый раз оказываются мельче и бездуховнее нас. Вы у родителей наших спросите. Растормошите дедушку. Вызовите дух Льва Толстого, и он вам расскажет, что сам-то он страсть как мазурку любил, Шатобрианом зачитывался и из ругательных слов знал только "милостивый государь", а вот Чеховы всякие – это да: ни души в них, ни такта, пошлятина сплошная да дух мещанский. А как Толстому не поверить – он ведь ого-го какой был.

Ругать надо тех, кто воспитывал...

Каким вы были в юности? Сильно ли вы изменились? Есть ли за что ругать современную молодежь? Такими вопросами озадачилась "Карельская Губернiя" по прошествии Международного дня молодежи.

Игорь ПАВЛОВ, начальник управления по физической культуре и спорту:

— Я был примерным студентом. Занимался большим спортом — прыжками на лыжах с трамплина и лыжным двоеборьем, входил в состав сборной Советского Союза.

Осенью и зимой подчищал "хвосты". Времени ни на что не хватало, но сессии сдавал вместе со своими однокурсниками. Окружающие говорят, что был ответственным и принципиальным. Не знаю. О себе нескромно.

Изменился ли я? Наверное. Надеюсь, что помудрел. И сейчас, и тогда я старался менять все вокруг себя в лучшую сторону — и в личной жизни, и в работе.

А что касается современной молодежи... Им трудно найти себя в это нелегкое перестроечное время. К тому же они не всегда способны правильно "переварить" огромный поток информации, который обрушивается на них. Я бы предпочел, чтобы с экранов телевизоров рекламировали спорт и здоровый образ жизни, а не пиво.

Ирина ИВАНОВА, директор Национальной библиотеки:

— Ругать нынешнюю молодежь не за что! Они просто другие. Еще интереснее, раскованнее. Они более раскрытые. Мое поколение не такое. Мы были зажаты системой...

Владимир БЕРШТЕЙН, психолог-конфликтолог:

— Мое поколение — это дети "оттепели". Мы были очень романтичные, очень оптимистичные, доброжелательные, любопытные. Как раз тогда перестали быть "запрещенными" многие писатели, которые до этого находились "в списках" — Пастернак, Ахматова, вот этим мы жили. Это очень лиричная страница моей жизни. С тех пор по внутреннему ощущению я не очень изменился. Привязанности те же, мировоззрение, сформировавшееся тогда, осталось прежним.

Ругать надо не современную молодежь, а тех, кто ее воспитывал. Я ее не осуждаю, но некоторых вкусов ее не принимаю, чрезвычайной поверхностности, например. Сейчас, что называется, очень снизилась планка. Но ругать их за это нельзя, виноваты те, от кого зависело, какими вырастут эти дети. Хотя среди них есть удивительные ребята. И провинциальные подростки порой гораздо интереснее столичных — у них больше жажда знаний, жажда новых впечатлений. Современная молодежь знает меньше, чем мы, когда были молодыми.

Эмилия СЛАБУНОВА, директор Лицея №1:

— Мне кажется, сильно я и не изменилась. В школе и в университете была очень активной, участвовала в общественной деятельности, была замсекретаря комсомольской организации, возглавляла студенческое научное общество. И сейчас тоже и работаю, и занимаюсь общественной и научной жизнью. Если кто-то с годами разочаровывается, обижается на жизнь, то у меня этого нет. Отношение к жизни сохранилось позитивное, оптимистичное. Наоборот, в то время даже больше было в душе критичности, нигилизма. Сейчас же понимаешь, что все в твоих руках, жизнь зависит от тебя самого. Современная молодежь мне очень нравится, больше, чем та молодежь, какой были мы в свое время. Они более свободные, более открытые, более прагматичные в хорошем смысле этого слова. Конечно, у них меньше романтики. Или она глубже скрыта? У нас было больше романтики. Но они более целеустремленные.

Александр БАЛАШОВ, главврач Республиканской больницы им. Баранова:

— Был, таким же, как и все в молодости, и с тех пор не изменился. Тот же задор, те же яркие чувства в душе. Думаю, все должны оставаться в душе молодыми до глубокой старости, совершать искренние поступки, быть доброжелательными, воодушевленными. А современная молодежь — она другая. Это не плохо, надо просто воспринимать ее такой, какая она есть. Ругать можно за одно — мало читают хорошей литературы. Вот это плохо.