Под конец сезона филармония побаловала петрозаводских меломанов: нашим симфоническим оркестром дирижировал сам Равиль Мартынов, ученик Мравинского, профессор Санкт-Петербургской консерватории (у него учился и наш Олег Солдатов).

Мартынов дирижирует лучшими оркестрами мира, участвует

в постановке оперных и балетных спектаклей в разных странах.

Наш корреспондент сумел взять эксклюзивное интервью

у известного дирижера.

Лучшие малооплачиваемые

— Равиль Энверович, вы более пятнадцати лет руководите Санкт-Петербургским государственным академическим оркестром. Как раз в это время с началом перестройки многие лучшие музыканты, артисты начали уезжать из страны. Как Вам удалось сохранить коллектив?

— Во-первых, не всегда лучшие уезжают. Кто-то хорошо устраивается на Западе, кто-то не очень. Некоторые мои музыканты уехали, и я не возражал.

Да, в России до сих пор существует старый порядок вознаграждения за труд, особенно в искусстве. Зачем платить людям, если они получают удовольствие от работы? При этом забывают, что это адский труд, что люди, решившие сделать профессией музыку, несчастны. Если бы я сегодня умел делать что-то другое, я бы подумал: не поменять ли работу.

Своим музыкантам я разрешаю участвовать в конкурсах при наборе в другие оркестры. Жизнь есть жизнь, и зарплата где-то больше, чем у нас. Но у меня есть одно правило: если музыканта не берут, я его обратно не принимаю, потому что в нашем оркестре нужно играть так же хорошо, как и в других коллективах.

— Вам поступали заманчивые предложения с Запада? Не хотелось ли работать в более комфортных условиях?

— Я в течение двух лет работал в Южной Корее, но свой оркестр не бросал. Предлагали продлить контракт, но я отказался. Европейскому человеку очень трудно в этой стране. Совсем другая культура, хотя там и хорошие деньги платят. Русские музыканты в Корее очень котируются.

Суррогатные музыканты

— Говорят, что то время, когда наших музыкантов на Западе высоко ценили, прошло?..

— Когда открыли границы, российские музыканты стали сколачивать ансамбли, оркестры и отправились на гастроли. Они дешевые, их быстро покупают. Ну а потом проходит время и все понимают, что это суррогат, ненастоящее искусство. Это касается и балетных трупп. За пределами России долго не могут покупать "плохое". Их один раз обманешь, второй раз можешь не появляться. Суррогатные наши деятели бегут из города в город — долго останавливаться нельзя, иначе побьют. Сейчас в отдельных странах заявили, что лет пять вообще не будут принимать российских артистов. Так что все эти "некачественные" музыканты оказали плохую услугу профессионалам. Хотя в этом виноват и сам Запад — погнался за дешевизной.

Лично я никогда не соглашусь на те условия, которые устраивают самодеятельных артистов. Работать за три доллара в день и жить в семьях или в автобусах? Хотя осуждать этих людей нельзя. В России они полуголые и нищие.

Басков, гоу хоум

— Звезды мирового масштаба выступали вместе с Вашим оркестром. В феврале — Монтсеррат Кабалье...

— У нас был юбилей и мы решили устроить себе праздник. Сам не позаботишься о себе, никто не позаботится. Приглашать Монтсеррат Кабалье у меня большого творческого желания не было, но она очень раскрученная певица сейчас. И после нашего концерта все решили, что я крутой шоумен. Неожиданно дал согласие на выступление на нашем юбилее и известный скрипач Виктор Третьяков.

— Писали, что на вашем юбилее выступал и Николай Басков...

— Ничего подобного. У нас произошел небольшой скандал. Он решил появиться на концерте, и мне объясняли, что это нужно нашему оркестру, чтобы народ пришел. Я сказал, что если Басков выйдет на сцену, я не выйду. Музыковед и музыкальный критик Святослав Бэлза вел переговоры между нами.

Басков — человек из шоу-бизнеса. Я с ним лично не знаком, но отпускал свой оркестр подхалтурить на гастроли вместе с этим певцом. Когда мне рассказали, как все происходило, я пришел в ужас. Я переживал, как они выступят, искал ноты... А они выступали под фанеру! Магнитофон орет, оркестранты делают вид, что играют, а Басков делает вид, что поет.

Баскову нужно было, чтобы свита его засняла вместе с Монтсеррат. А потом у них был совместный концерт в Москве. Говорили, что аккомпанировал им оркестр Большого театра. На самом деле там всего три музыканта из этого коллектива присутствовали. А билеты в vip-зону стоили 6 тысяч рублей, остальные — 2 тысячи. Нормальный человек на такой концерт не пойдет.

Вивальди — класс!

— В 1995 году ваш оркестр записал с "Наутилусом" "Крылья". Был ли еще опыт работы с рок-музыкантами?

— Много лет назад мы дали несколько совместных концертов с Борисом Гребенщиковым. Я вообще-то люблю джаз, а рок-музыку не понимаю. Но Б.Г. — интеллигентный, образованный человек, которому я симпатизировал. В "Октябрьском", вмещающем 4,5 тысячи зрителей, мы дали концерты по гениальному сценарию. Сначала выходил на сцену Гребенщиков, публика (шпана) визжала, потом он говорил: "Вы что думаете, это настоящее искусство? Сидите тихо и слушайте!" Свет падал в глубь сцены, а там сидели мы во фраках и начинали играть. Что сначала было?! Свист, крик. Затем они умолкали и после композиции орали: "Вивальди — класс!" Заканчивался концерт выступлением Б.Г. под наш аккомпанемент. Успех был колоссальный.

Долго наш альянс с Гребенщиковым не просуществовал. Некоторые фанаты рок-музыканта считали, что их кумир их предал. А музыковеды на страницах газет ополчились на меня. Хотя дело-то было благородное. Кстати, потом на своих концертах мы встречали эту шпану.

— Вы дирижировали симфоническим оркестром Карельской филармонии. Как оценили работу наших музыкантов?

— Оркестр нормальный, очень способный. Единственное, что огорчает: нет радости в глазах музыкантов. Видимо, им здесь уделяют мало внимания. А оркестр должен быть национальным и отношение к нему должно быть соответствующее. Иначе он быстро измельчает.

— Наш дирижер Олег Солдатов — ваш ученик. Как Вы относитесь к его творчеству?

— Олег учился у меня много и долго. Прекрасно окончил консерваторию. Его помнят в Италии, где он 6 лет назад выступал. Его знают в Питере, Ростове и других городах России. Ужасно то, что я ничего не знаю о его работе в течение последних 10 лет. Оказывается, он уже 10 лет руководит вашим оркестром, а, кроме лауреатства, никаких званий не имеет. Печально.