На прошлой неделе в Совете Федерации прошло закрытое заседание, посвященное борьбе с терроризмом. Директор ФСБ Николай Патрушев предложил несколько оригинальных методов борьбы со злом. И хотя совещание было закрытым, до журналистов и общественности сказанное донес Алексей Митрофанов, депутат от ЛДПР. По словам депутата, Патрушев призывал возродить в стране сеть информаторов. И начать глава ФСБ предлагал с деятелей культуры и творческой интеллигенции. Видимо, учитывая предыдущие заслуги этой прослойки перед секретной канцелярией.

В советское время не было театра, где бы артисты не доносили друг на друга. Не было писательской организации, где один певец соцреализма не закладывал другого. В демократическое безвременье, когда газеты и телевидение сообщали такое, чего ни одному сексоту ни в одном доносе не снилось — отпала сама необходимость стучать. Все и так все знали друг о друге. Ябедники, получавшие доселе неплохой паек за свою бдительность, вдруг стали не нужны системе.

И вот у них появляется второй шанс. Не так много времени длилась передышка, каких-то 15 лет. Не все еще умерли. Не все еще растеряли мастерство. Страна снова призывает своих тайных воинов, чье око не дремлет, чье ухо трепещет.

Одни восприняли инициативу Патрушева как плевок в лицо интеллигенции и удар по слабым мускулам демократии. Другие подняли головы: снова можно свести счеты с теми, кто не люб. Накатал оперу — и враг уже сидит. Хотя Патрушев уверяет, что осведомители будут помогать предотвращать теракты. "Общество должно понимать, что это не стукачество", — настаивает он. А если не стукачество, то что?

Вот что думают о попытке властей снова возродить иститут стукачества в стране карельские писатели и журналисты:

Дмитрий Вересов, поэт, сценарист, автор нескольких серий к "Улицам разбитых фонарей":

— Я думаю, что безопасности это не поможет. Если создавать сеть информаторов, пусть это будут те, кто напрямую связан с безопасностью. А если начнут стучать творческие люди, то на кого? На своих же творческих братьев. А что, творческие братья представляют собой какую-либо угрозу безопасности?

Когда я учился в Литературном институте, мы с однокурсниками сразу вычислили двух стукачей методом дедукции. Просто в нужные инстанции просочилась информация, которая звучала на очень узкой общежитской посиделке. Так что обнаружить было несложно. В результате эти двое были вынуждены перевестись на заочное отделение, они не смогли перенести презрения, которое им выражал весь курс.

Яна Жемойтелите, прозаик, драматург:

— Мне обидно, почему они так надеются, что творческая интеллигенция будет охотно стучать. Вообще, к людям культуры какое-то предвзятое отношение. Все, например, считают, что они ветреные в любви. Не ветреные, а просто запросы у них выше.

Мне кажется, что борьбу с терроризмом ведут не с того конца. Ведь терроризм возникает от необразованности. Я так полагаю, главная информация, которую хотят собрать власти от осведомителей, — об оружии. Но, отобрав оружие и убив вооруженных, не уничтожить террор. Через какое-то время подрастут новые террористы. Нужно не оружием бороться, а образованием. Это долгий путь, но он вернее.

А методом восстановления сети осведомителей мы только создадим у себя полицейское государство.

Дмитрий Новиков, прозаик, автор лучшей книги России 2000 года, лауреат премии имени Арт-Лито:

— В капиталистических странах сеть информаторов давно существует, но не в среде творческой интеллигенции. Мне кажется, это так низко — вербовать людей из нищенствующих слоев населения. А деятели культуры сейчас нищенствуют. В этом виден классовый подход: и денег затратить поменьше, и сеть создать пошире. Это все равно что вербовать пенсионеров, студентов, матерей-одиночек. Можно и бомжей. Они все нуждаются в деньгах.

Логичнее было бы создать сеть среди политиков и милиционеров. Им свойственна поливариантность, они могут менять точку зрения или взгляды за деньги.

А тут я вижу только цель перессорить всю страну, подменить реальное дело показухой. Да и обидно, почему это творческая интеллигенция должна стучать...

Григорий Салтуп, писатель, искусствовед, скульптор:

— Стукачество в любом случае — это подлость, даже когда бандиты стучат на бандитов: они это делают не из благих намерений, а из страха. А когда стучат творческие люди — это страшно. Даже если у человека есть изначально талант, двойная жизнь ломает ему позвоночник. На моей памяти еще ни одного стукача его "миссия" до добра не доводила. Все, кто в советское время стучал, стали старыми истериками или подонками. Еще Пушкин писал, что честный человек сексоту не подаст руки. Самым знаменитым стукачом того времени был Булгарин, и мы до сих пор относимся к нему с презрением. Да и сами гэбэшники, между прочим, относятся к сексотам презрительно. Я однажды в пивнушке разговорился с мужиком, как оказалось, с майором КГБ. Он, изрядно подвыпив, рассказал мне, что на меня стучали много. Он мне и сказал, что к сексотам внутри органов безопасности отношение брезгливое.

Я как ветеран, на которого стучат аж с 1972 года, когда я работал гидом на Кижах, имея тесный контакт с иностранцами, уверен, что возврат к вербованию интеллигенции опять родит лишнее недоверие, презрение, ненависть друг к другу. Снова будет много молодых покалеченных судеб. Боюсь, что возврат к этому возможен. Вот если бы мы сделали в начале 90-х то, что сделали в Прибалтике — обнародовали фамилии стукачей, тогда бы возврат к этой системе был невозможен. Народ бы знал, кто среди нас предатель.