"Волго-Балт-236" уже прибыл в порт. "Губернiя" побывала в гостях у старшего механика судна Виктора Эйнаровича Пакконена и его супруги Валентины Александровны, которая, конечно же, сильно переживала за мужа.

Мы представляем нашим читателям два взгляда на происшедшее — взгляд моряка и взгляд жены моряка.

"Мы привыкли к сложным ситуациям!"

Виктор Эйнарович работает в БОПе уже тридцать лет. Четыре месяца в плавании, четыре месяца — на суше.

Плавание, из которого он только что вернулся, началось 3 сентября. Из Санкт-Петербурга с грузом леса пошли в рейс в Швецию, потом начали ходить на Прибалтику. В конце декабря "Волго-Балт-236" возвращался в порт приписки из Дании. 25 декабря теплоход подошел к приемному бую, но из-за ледяной преграды в порт не попал. Целый месяц морякам пришлось ждать ледокол, который проведет судно в Санкт-Петербург.

— Сначала мы думали, что нас быстро и без проблем проведут в порт. И раньше бывало, что приходилось стоять у приемного буя, но не больше недели. А тут стояли целый месяц — такого никогда не случалось. В заливе образовался лед толщиной в метр, а где и полтора. До ближайшего корабля — два с половиной километра, но в бинокль можно было увидеть наши БОПовские суда: "Волго-Балт-239", "Сормовский-50", "Балтийский-108" и "Амур-2515". Были и другие карельские суда, но мы их не видели.

Самое плохое — сильные морозы. Теплоходы типа "Волго-Балт" не предназначены для работы в таких суровых условиях. При температуре воздуха ниже 30 градусов на судне довольно холодно. Верхнюю одежду не снимали.

Топлива у нас было 50 тонн, этого бы хватило до лета. Та же самая ситуация с водой. Единственная неприятность — еды хватало лишь до 10 января. К счастью, 7 или 8 января подошел ледокол, доставил еду. Через несколько дней другой ледокол привез еды, немного сигарет и заправил пресной водой. На вертолете прилетали представители Морского спасательно-координационного центра, поднимались на борт, спрашивали, сколько мы можем еще продержаться?

Экипаж на "Волго-Балте-236" — 13 человек, опытные ребята, не один год вместе работаем. На происходящее реагировали достаточно спокойно. Сначала ждали, ждали, а потом прошла информация, что, возможно, будем стоять до марта, и все смирились. Ропота и возмущения не было. Мы же моряки, привыкли к сложным ситуациям.

Как мы проводили дни? Судно сильно обледенело, и мы убирали снег и скалывали лед с палубы. Смотрели телевизор, фильмы по видео. Ребята каждый день спортом занимались, "железо" тягали. Меню особым разнообразием не отличалось: на завтрак когда каша, когда сыр, хлеб, масло. На обед — суп. Потом овощи на время кончились, был бульон или макаронный суп, мясо с рисом. На ужин — то же самое.

Связь с родными и близкими поддерживали через питерскую радиостанцию с позывными "Радио 4". Она способна соединить с любым абонентом. Родные беспокоились, не знали, как мы там? Мы успокаивали, говорили, что на нашем теплоходе все хорошо: продукты есть, топливо есть, вода есть.

А вот на многих других теплоходах без проблем не обошлось. Одно судно южнее давануло льдами. На другом пароходе частной компании закончились топливо и припасы. Им пришлось давать аварийный сигнал, и ледоколы вывели судно в порт.

На "Волго-Балте-239", тоже с карельской командой на борту, закончилась пресная вода. Теплоход подошел к нашему, и мы поделились водой.

В порт нас повели неожиданно. 24 января в два часа ночи к судну подошел ледокол, обколол лед вокруг корабля, и нам передали: "Прогревайте машины". Ледокол обошел еще несколько судов, снова вернулся к нам и подал буксирный трос. Около 11 часов дня караван повели в порт. В пятницу в 15.40 мы уже были в порту.

Нелегкая доля жены моряка

Виктор Эйнарович и Валентина Александровна Пакконены женаты уже тридцать лет. У них двое детей: сын Андрей и дочь Екатерина.

Быть женой моряка — трудная доля, признается Валентина Александровна. Рассказывает: сын Андрей, когда учился в школе, беря пример с отца, тоже захотел быть моряком. Записался в КЮМ, ушел в первое плавание. Мать была категорически против. После восьмого класса сын хотел поступать в Речное училище, но Валентина Александровна уговорила его окончить 10 классов. В конце концов сын стал экономистом.

— На второго моряка моего здоровья бы не хватило, — признается Валентина Александровна. — И дочери не желаю выйти замуж за моряка.

Она многое повидала, поводов для волнения хватало. Лет пятнадцать назад, когда сын Андрей был совсем маленький, Виктор Эйнарович должен был в апреле уходить с первым караваном судов. Открытие навигации, а Валентина Александровна попала в больницу. За Андреем присматривать было некому, и Виктор Эйнарович остался на суше. На следующий день после отбытия каравана муж навестил жену в больнице и сказал: "Один из пароходов каравана затонул в течение 15 минут". Лед в Онежском озере раздавил его. К счастью, экипаж успел высадиться на лед, никто не погиб.

О ледяном плене мужа Валентина Александровна особенно и вспоминать не хочет — что прошло, то прошло. Однако куда денешься от воспоминаний?

— Больше всего меня удивило то, что почти никто ничего не знал о происходящем в Балтийском море, газеты и телевидение молчали. Такое ощущение, что все нормально. А в Финском заливе стояли 70 — пароходов на вход и 70 — на выход.

Куда я только не звонила за информацией и с просьбой сделать что-нибудь. Везде отвечали либо "Мы сами ничего не знаем!", либо "Ничем помочь не можем!" Один диспетчер меня вообще напугал, сказал: "Лед небывалый. Сейчас проводить нельзя. Вы что, хотите, чтобы в порт прибыло 13 трупов?" Как можно такие жуткие вещи говорить жене моряка?!

Лед опасен, это я знаю. Как-то раз я с Виктором прошла весной на теплоходе от Петрозаводска до Медвежьегорска и потом заявила: "Больше — никогда!". Страшно! Представьте: идет теплоход и весь дрожит, куски льдин стучат о борта.

Мы не знали почти ничего о ситуации на "Волго-Балте-236", сколько воды, сколько топлива осталось. Мужья, конечно же, ничего не говорили, у них всегда один ответ: "Все хорошо!" Помню, звонит муж, и видно, что простужен, голос скрипучий. Спрашиваю: "Ты болеешь?" — "Нет, я не болею".

Все понятно. Только потом признался, что немного горло болит. Ведь теплоход не рассчитан на такие морозы. У меня даже в квартире было девять градусов, а они-то на воде стояли! Естественно, холодно. На судне врачей нет, только аптечка. Мы, жены, боялись, что медикаменты подходят к концу.

Перезванивалась с женами других моряков из экипажа. Некоторые волновались гораздо сильнее меня. И я спала неспокойно, подбегала к окну, смотрела, какой ветер, не переменился ли.

Было такое ощущение, что начальство думает: "Как вы, ребята? Живы? Ну и хорошо! Можете стоять? Ну и стойте". Обидно. Они же люди, значит, о них надо беспокоиться!

***

30 декабря 2002 года исполнилось 30 лет со дня свадьбы Пакконеных. К сожалению, в тот день Виктор Эйнарович не мог быть дома, но с мобильного телефона капитана он позвонил и поздравил супругу. Отпраздновать жемчужную свадьбу они решили 23 февраля — в день святой Валентины. Жизнь продолжается!