Женщина-дирижер — для России явление редкое. Хотя, например, за рубежом дамы уже давно подвинули мужчин за дирижерским пультом, отняв у них и палочки, и внимание любителей симфонической музыки. Там никого не удивишь афишей с именем титулованного дирижера женского пола. В Петрозаводске, где на протяжении последних девяти лет ни одна дама даже близко с дирижерским пультом не стояла, все иначе. Публика была искренне удивлена профессионализму побывавшей у нас на гастролях хрупкой, небольшого ростика укротительницы оркестров Елены Бойко. Знал бы зритель, чего стоило Елене Олеговне, главному дирижеру Симфонического оркестра Аничкова дворца в Питере, достичь таких успехов в профессии, обязательно бы после концерта пожал ей руку.

Шкаф с партитурой победил абажуры

— Меня часто спрашивают, почему я выбрала эту профессию, — рассказала Елена Бойко. — Давно нужно было бы выдумать красивый ответ. Но всегда честно отвечаю, что не знаю. Вот захотелось мне в 15 лет стать дирижером — и все. Сначала пошла в училище, где преподавали только хоровое дирижирование. Затем в Ленинградской консерватории окончила курс симфонического дирижирования, чуть позже стала выпускницей ассистентуры-стажировки в Московской консерватории. И при этом мне постоянно чинили какие-то препоны, преподаватели, коллеги все время отговаривали от моего выбора. А уж как тяжело было пробиваться после учебы! Чтобы чего-то достичь, я, коренная ленинградка, чьи родители и муж жили в городе на Неве, поехала в Липецк. Если бы я тогда не пожертвовала всем — Ленинградом, семьей (мы практически сразу развелись с мужем), я бы, наверное, никогда и не стала дирижером.

Постоянно разъезжая по стране, создать уютное гнездышко с семьей и детьми Елене до сих пор не удалось.

— При моей профессии нельзя иметь нормальную семью, — сказала Елена Олеговна. — Мужчины-дирижеры могут себе позволить такую роскошь, но не женщины. В те годы, когда логично завести ребенка, мне была дорога каждая минута – надо было занимать свое место в профессии. Конечно, как любой женщине мне хотелось уюта и симпатичных занавесок на окнах. Но как посмотришь на книжный шкаф, а там столько партитуры, которой я еще не дирижировала, — и забыто об абажурах и занавесках. Так что ни о чем не жалею. У меня есть друг и главное — любимая работа.

Проверка на рыхлость

Оркестранты — народ непростой. Новому дирижеру обязательно устроят проверку "на рыхлость". Но Елена Бойко всегда с легкостью укрощала оркестры.

— Это знаменитый дирижер Тосканини разбивал часы и растаптывал их каблуком, ломал палочки, отрывал манжеты, пинал ногой рояль, — рассказала дирижер. — Со мной такого не случается. Я эмоциональный человек, но на людях никогда не выплескиваю своих чувств. Хотя бывает, что музыканты так плохо играют, что я страшно расстраиваюсь. Не кричу, не плачу (это дома я могу себе иногда позволить), но, видимо, у меня на лице написано, как я переживаю. Оркестранты подходят и говорят: "Да не расстраивайтесь, мы все выучим!". И действительно, к концерту они собираются...

После Шнитке хочется есть

Пузика, торчащего из-под фрака (в короткой юбке, так отвлекающей музыкантов от музыки, ходить нельзя), Елене Олеговне не простят. Поэтому после концерта бифштексов не поешь. Хотя очень хочется. Особенно после музыки Шостаковича и Шнитке.

— После Шнитке испытываешь такой страшный голод, как будто неделю не ела, — признается Елена Бойко. — Но приходится терпеть. Женщине это по силам. Я не феминистка, но считаю, что женский пол гораздо сильнее, собраннее, смышленее мужского.

Раньше считалось, что рояль — это инструмент мужской, сейчас наоборот. А кто сегодня вспомнит, что основателем арфовой школы был мужчина и раньше только мужчины играли на арфе?! Все меняется, все очень условно. И почему решили, что женщина не может быть дирижером? Еще как может!