Недавно, проходя по рынку, услышала, как русская женщина ругалась с продавцом ларька. За прилавком была мигрантка.

— Что вы мне подаете? — возмущалась женщина.

— Не нравится, отойди, — слышалось из ларька.

— Понаехали тут! — отошла с руганью женщина.

— Да что ты знаешь... — уже в спину своей покупательнице заметила продавец.

А и правда, что знаем мы о мигрантах?

Не от хорошей жизни бегут они в Карелию из родных мест и оседают на рынках.

— У них в крови земледелие, сельское хозяйство, а не торгашество, — говорит председатель профсоюза мигрантов и наемных работников Виктор Масленников. — 30 процентов мужчин-мигрантов в возрасте старше 35 лет имеют высшее образование. У остальных, как правило, образование не ниже среднего специального. Если бы была такая возможность, они бы пошли работать по специальности.

Но такой возможности, как правило, нет.

Заполонять карельские рынки мигранты начали где-то в начале 90-х годов. У себя на Родине мужчинам, пожелавшим мигрировать в Карелию, деньги на собственное дело собирали всей деревней, всем аулом. С этим-то начальным капиталом мигрант и оказывался в нашей республике. Он мог позволить себе купить ларек и товар в него. За товаром в Москву ездил сам. Поскольку на столичных рынках в то время уже торговали его соотечественники, закупаться ему было выгодно. Бизнес процветал. Мигрант покупал второй ларек, третий и т.д. Ему нужно было развиться, отдать долги и перевезти в Карелию родственников. Так в результате и получилось.

В Карелии бывает до 50 тысяч мигрантов в год — из Азербайджана, Армении, Грузии, Таджикистана, Узбекистана, Турции, Китая, Вьетнама, Украины, Белоруссии, кавказских республик... Около 20 тысяч мигрантов проживают в республике постоянно. Из них всего три-четыре тысячи — легально.

Очень много мигрантов работают в лесу: в основном это нелегалы. Приезжают, зарегистрируются на 3 месяца — и в лес. Через полгода выходят из лесу — уже нелегалы. Для предприятий, на которых вкалывают такие "назаконные" мигранты, существуют жесткие штрафы — до 200 тысяч рублей за одного работающего. И тем не менее очередей на легализацию в миграционной службе нет. Не удивительно: чтобы "узаконить" одного трудягу-мигранта, нужно собрать 27 документов.

Лес рубят в основном приезжие из Украины, Белоруссии, Молдавии. Они работают зимой: до марта-апреля, потом — домой и осенью обратно. Летом им на смену на три месяца приезжают мигранты из Закавказья и Средней Азии — они торгуют фруктами.

Они едут за мужьями

В Карелии порядка четырех тысяч мигрантов — женщины. Основная их масса — из Азербайджана, Армении, Таджикистана. Единицы из них находятся в республике легально.

Причин нелегального пребывания этих женщин в Карелии всего две: они привязаны к дому и на Родине на них записано имущество.

— Едут они только за тем, чтобы уберечь мужей от русского соблазна, — говорит Виктор Масленников. — Их опасения вполне оправданы. Многие мигрировавшие в Карелию мужчины заводят здесь вторую семью. Некоторые женщины с этим мирятся, надеясь на то, что в чужой стране их мужчина будет хотя бы ухожен. Я знаю одну такую семью. Муж приехал в Карелию из Еревана и сошелся с русской женщиной. Теперь у него гражданская жена и ребенок в Карелии и законная жена и двое детей в Ереване. Обеих это устраивает. Ребенок от русской женщины ездит в гости на родину к отцу, и там его принимают как родного сына. Но так поступают единицы.

Здесь стоит оговориться: жены едут только к тем мигрантам, которые находятся в Карелии на легальном положении. Эти женщины не собираются здесь жить постоянно. Приедут на 2-3 месяца и назад. В Карелии они не работают. За прилавками ларьков на рынке оказываются не жены мигрантов, а их незамужние сестры, тети и другие родственницы, приезжающие подзаработать.

В последнее время в республике активно обсуждается тема насилия над женщинами в семье.

— В семьях мигрантов такого, как правило, не бывает никогда, — говорит Виктор Порфирьевич. — Например, в семьях из кавказских республик глава семьи — мужчина, но в доме — культ женщины. Скандалы в их семьях очень редки.

Одиночек-мигранток в Карелии практически нет: не более сотни человек в год. Они приезжают из Молдавии, Белоруссии, Украины ненадолго, только чтобы продать товар, потом уезжают обратно к семьям. Пару лет назад они еще стремились остаться в Карелии, а теперь нет: возможно, на родине им стало лучше жить.

Нормально устроились и легально работают в Карелии только несколько вьетнамок.

Замуж со школьной скамьи

В Петрозаводске около тысячи мигранток. Вместе с ними — около полутора тысяч их детей. Эти дети учатся в обычных школах, в основном за деньги, а точнее за спонсорскую помощь школе в виде какого-нибудь принтера, сканера или компьютера. Потому что они, как правило, не являются гражданами России и не записаны в паспорте легально устроенного в Карелии отца. А не записывают их по одной простой причине: при получении гражданства сразу встает вопрос, будут ли получать это же гражданство все члены семьи мигранта? Тогда приходится собирать дополнительные документы и нести новые расходы, потому проще родственников скрыть.

Сыновья мигрантов потом остаются жить в Карелии, а вот девочки, достигнув определенного возраста, как правило, уезжают на родину для замужества. Для азербайджанцев, например, этот возраст — 14 лет. Правда, если на родине девочке еще не подыскали жениха, она может и задержаться в северной республике, но только до 18 лет: старше уже неприлично быть свободной.

Корявые законы

Известно, что каждый приезжий обязан по прибытии в Карелию получить регистрацию, разрешение на трудовую деятельность и так далее. Бумаг много, процедура занимает немало времени, объяснять никто ничего не хочет. Вот количество нелегальных мигрантов и увеличивается.

— Мы обращались в МВД республики Карелия с предложением о сотрудничестве, — говорит Виктор Масленников. — Суть предложения в том, что они помогают мигрантам с оформлением, а мы взамен предоставляем им информацию. Ведь мы можем контролировать весь поток мигрантов в Карелию: и легальных, и нелегальных. С нами даже разговаривать не стали.

Профсоюз мигрантов — просто спасение для многих приезжих.

Не так давно в профсоюз мигрантов и наемных работников обратились украинцы, работающие в Суоярвском районе. Работодатель отказывался платить им деньги.

— Мы позвонили работодателю, пригрозили ему судом и оглаской, — рассказывает Виктор Порфирьевич. — Через неделю рабочим все выплатили.

В профсоюз обращаются по нескольку человек в день. Чего только не рассказывают про свою жизнь в Карелии приезжие граждане. Например, про то, что за отсутствие документов сотрудники милиции "снимают" с них по 300 рублей. Но в милицию мигранты не обращаются — скорее всего, их самих и привлекут за дачу взятки. А потому доказать такие случаи невозможно и мы в нашей газете назовем их оговором.

— Велика вероятность того, что лет через двадцать мигрантов в Карелии будет не меньше, чем коренного населения. От этого не уйти, — уверен Виктор Масленников. — У России есть три выхода: первый — закрыть границу на замок и не пускать мигрантов; второй — поднять руки вверх и пускать всех без разбору; третий — интегрировать мигрантов в наше общество. Последний выход — самый оптимальный. Если сейчас этого не сделать, то потом мы окажемся перед двумя другими вариантами. А начинать нужно с законов. По нашему мнению, есть 15 причин, ведущих к расовым разногласиям, среди них — незнание мигрантами русского языка, незнание ими законов и обычаев нашей страны, отсутствие возможности провести досуг. Почему бы, например, не организовать для них секции по вольной борьбе, тяжелой атлетике — по тем видам спорта, в которых они достигают наибольших успехов?

Пока, по словам Виктора Масленникова, мигрантами никто всерьез не занимается. А потому им трудно адаптироваться, а нам порой трудно их понять...