Наш земляк, старший лейтенант Сергей Ивлев прожил всего 25 лет - мало, очень мало. Его сы-ну Диме было всего 3 года и 3 месяца, когда его папа погиб.

В Афганистан Сергей, молодой кадровый офицер, попросился сам, дважды писал рапорт командованию. Когда друзья его спросили: "Почему?", ответ был один: "Такая у меня работа, тут никто не указ".

В апреле 1983 года Сергей был уже в Афганистане. В письмах Сережа никогда ни на что не жаловался. Только между строк можно было прочитать, догадаться, как нелегко там ему. Мать с отцом не знали, был ли он ранен, один раз написал: "Камень на ногу взял" и что лежал в госпитале. Письма были добрые, шутил, боялся расстроить, знал, что у мамы больное сердце.

В июне Сергей неожиданно приехал по заданию в Союз. Сопровождал гроб с телом товарища, арткорректировщика в Новоград-Волынский. Мать товарища, теряя рассудок от горя, рыдала и кричала Сергею: "Ну почему он, почему мой сын? Почему не ты?!". Возвратившись в Афганистан, Сергей подал рапорт с просьбой назначить его арткорректировщиком. Знал ли он, что люди с рацией - самая желанная мишень для "духов"? Не мог не знать. Но и поступить по-иному после этой командировки в Союз не мог. Хотя дома его ждали не только друзья, но и родители, жена и сын.

Переброски по горам на боевые операции вместе с пехотой или десантниками в районе Джабальус-Сирадже, постоянный груз за спиной свыше 20 килограммов, полная боевая готовность и главная задача - не оставить подразделение без артиллерийской поддержки. Все это легло на его плечи.

За один год и три с половиной месяца он побывал 36 раз на операциях. Почти ежедневно Сергей работал, менял свой позывной, так как старый - "Беркут" - уже все духи знали и обещали "скрутить голову".

Как рассказывали его друзья, Сергей заботился о своих ребятах, с ним хотели идти на задание, верили в него, верили, что он сумеет вывести их в трудную минуту, потому что хорошо мог ориентироваться в горах.

В последнем своем письме он писал, что попросил заменить себя, хотел служить в Прибалтике. Там где-то он, будучи курсантом, проходил стажировку. Но все получилось иначе. 30 октября 1984 года разведывательное подразделение бросили на выручку вертолетчиков. С ними пошел и Сергей. Ущелье Панджшер в горах Чарикар встретило их немой тишиной. А через несколько минут горы загремели взрывами и выстрелами. Сергей начал привычно корректировать огонь. Какой позывной разнесся тогда над зловеще голыми скалами? "Я - "Беркут"? Нет, Сергей уже сменил его на другой, менее всего задумываясь над внутренним смыслом своих позывных, произнося их механически, желая одного в это мгновенье: быстрее, быстрее передать свои координаты!

"Беркут - самый большой орел в наших краях", - написано в словаре Даля. "Беркут"-Ивлев был невысокого роста, худощавый, шутил: "В такую жару после гор и походов - 58 килограммов с сапогами". Однако враги охотились прежде всего как раз за ним, человеком с рацией. Он первый попал под прицел автоматов. Когда подошли свои, живым увидели чудом уцелевшего заместителя командира взвода. Сергея опознали по татуировке "Калининское суворовское училище".

3 ноября в шесть утра в дверь к его родителям позвонил майор из военкомата. В дом вошла беда, горе, которое не может излечить даже время. Через 8 месяцев после гибели Сережи родным вручили его орден Боевого Красного Знамени.