Газета Русский Курьер :: Москва не сразу рушилась

Партнеры:

Счетчики:

После сноса старых советских гостиниц осталось чувство потери

Столица стремительно теряет своё лицо, через десять - пятнадцать лет мы не узнаем наш город

Недавно по приказу московских властей была до конца разобрана гостиница "Минск", невзрачная стекляшка на Тверской, образец советского строительства времен так называемого застоя. Теперь очередь дошла и до гостиницы "Россия". Она, в отличие от "Минска", известна на Западе (хотя бы как самая большая гостиница в Европе) и даже вошла в учебники по архитектуре (не как памятник архитектуры, конечно, а как некий знак эпохи). Снос центральных гостиниц - "Интуриста", "Москвы", "Минска", "России" - если и не вызвал массовых протестов, то оставил чувство недоумения: "Стоило ли так торопиться?"

Независимые архитекторы и эксперты всеми силами пытались сохранить легендарную "Москву", ведь она - действительно памятник сталинской архитектуры, пусть десятки раз перестроенный. Но ревнителей истории быстро запугали возможностью скорого саморазрушения "Москвы". Удивительно, что сегодняшние аргументы за снос советских гостиниц точно такие, какие выдвигали и их строители. В 1960-1970-е годы основным критерием оказалось слово "польза". Нужно было обеспечить делегатов съездов и министерских командированных дешевыми номерами для ночевки, а идеология и красота в архитектуре казались пережитком прошлого. Никакой пышности и лепнины, никакого прославления строя - только функциональность и строгий рабочий стиль.

Эти здания построили во имя "пользы" и ради нее же сносят. Но если в хрущевско-брежневские времена полезность понималась как социальная задача, нацеленная на благо рядового гражданина, то сегодня во главе угла коммерческий интерес. Москве надо заработать деньги на зарубежных туристах.

"Интурист" и "Минск" были скроены по одному лекалу, которое в начале 1960-х предложил архитектор Дмитрий Чечулин, возведя гостинцу "Россия" на месте, расчищенном под очередную сталинскую высотку. "Россия" строилась пять лет - до 1969 года, за это время был уничтожен целый исторический квартал. Гостиница оказалась архитектурным мутантом, переходом от сталинской мегаломании (изначально главная башня должна была выглядеть как плакат с гербом Советского Союза) к хрущевской скромности. "Интурист", возведенный в 1970-м, был чище по стилю и интереснее по замыслу - этакий восклицательный знак в начале Тверской перед Кремлем.

Гостиницу "Минск", построенную в 1964-м, можно было бы назвать хилым клоном "России", если бы не одно ее примечательное качество. Дело в том, что как раз в это время на Западе стала очень популярной критика функционализма. Дома-коробки - отзвуки нашего конструктивизма, которые возникали по всей Европе в 1920-1930 годы и сразу же после Второй мировой, в одночасье потеряли свою привлекательность. Их обвинили в космополитизме (нет ни одной национальной черты), унификации жизни, бедности форм и просто в бездарности. Архитекторы масштаба Корбюзье, способные из простого куба извлечь поэзию, как выяснилось, рождаются один на сотню. А повторение некогда популярных идей ведет к элементарной безликости. В 1960-м начался поворот к более "человечной" архитектуре, вписанной в историческую среду. У нас же функционализм только-только набирал силу. Возникли корпуса-чемоданы "России". Как ни странно, "Минск" оказался прогрессивнее других хрущевско-брежневских гостиниц - он не претендовал на самоценность, а скромно вписался в городскую среду.

Ни для кого не секрет, что архитектура 1970-х в нашей стране убога. Но и в ней есть свой шарм: это "стильные" и в то же время демократичные дома, в них живет дух оттепельного романтизма шестидесятых годов. Видимо, поэтому после сноса старых советских гостиниц у тех, кто знает и любит Москву, осталось чувство потери...

Автор: Сергей Соловьёв

Газета №548, рубрика: живая культура