Газета Русский Курьер :: "Дочь фараона"

Людмила Максакова - известнейшая актриса, её знают все. Не все помнят, что её мать, Мария Максакова, была знаменитой певицей

Людмила Максакова родилась 26 сентября 1940 г. в Москве. Окончила Высшее театральное училище имени Щукина (1957-1961 гг.). В Театре имени Евгения Вахтангова с 1961 года.

Дебютировала на сцене театра в 1961 г. в роли Маши Чубуковой в спектакле "Стряпуха замужем". Она много снимается в кино, преподает актерское мастерство в театральном училище имени Б. Щукина.

Мы встретились, и Людмила Васильевна начала с разговора о маме.

- ...Когда умер мой дед, работавший в астраханском пароходстве, его 27-летняя жена осталась без копейки и с шестью ребятишками на руках. В девять лет мамино детство закончилось - она стала петь в церковном хоре, там ей платили десять копеек. В шестнадцать ее приняли в местную оперу, поручив петь Ольгу в "Евгении Онегине".

В 1919 году в Астрахань приехал известный в России баритон Максимилиан Карлович Максаков. Он стал педагогом Маруси Сидоровой. Вскоре Максимилиан Карлович предложил ученице выйти за него замуж, добавив: "Я сделаю из тебя настоящую певицу". "Пигмалион" выполнил обещание и подарил России свою "Галатею" - великую певицу Марию Максакову. Он был старше восемнадцатилетней мамы на тридцать три года, но ни одного дня она не жалела о тех шестнадцати годах, которые прожила рядом с ним...

Жизнь молоденькой девушки, мечтающей о столичных развлечениях, муж превратил в сплошную работу. Днем - ежедневные домашние занятия и слезы, вечером - спектакль, а поздно ночью - нагоняй и снова слезы. Кстати, с Максаковым была связана одна из тайн мамы. Однажды, заглянув в его паспорт, она с ужасом обнаружила, что ее муж на самом деле австрийский подданный. На дворе были тридцатые годы, и мама сожгла этот паспорт в печке.

Она никогда не забывала Максакова, и где бы ни выступала, на гримировальном столике стоял его портрет. Жизнь мамы после его смерти превратилась в сплошную трагедию. Первая беда постучалась к ней в 37-м...

- Театр отправился на гастроли в Варшаву, где мама познакомилась с послом Яковом Давтяном. Вскоре они поженились, но прожили вместе недолго, всего полгода. Давтян обладал взрывным темпераментом и страдал припадками ревности. Однажды мама вернулась после спектакля, а муж сидит на полу и кромсает ножницами ее сценические фотографии. Особую ярость у него вызывали мамины полуобнаженные снимки. В этот момент раздался стук в дверь. Пришедшие арестовать "врага народа" энкавэдэшники решили, что он уничтожает секретные документы. Теперь мама жила в ожидании ареста.

Бог знает почему ее пощадили. Поговаривали, что Сталин был неравнодушен к Максаковой и что даже я - его дочь. Но после выхода воспоминаний Веры Александровны Давыдовой, меццо-сопрано Большого и любовницы Сталина, все успокоились. И тем не менее Вознесенский, намекая на таинственные обстоятельства моего появления на свет и на то, что маму не тронули репрессии, написал стихотворение "Дочь фараона".

Родила меня мама поздно, в сорок лет. Своего отца я никогда не видела. Уже взрослой женщиной узнала его имя - Александр Волков, певец Большого театра. В войну, через прифронтовую полосу, он перешел к немцам. Потом попал в Америку, где организовал школу драматического и оперного искусства.

- Говорят, что дома вас воспитывали в большой строгости?

- Это правда. Но уже на первом курсе Щукинского училища я оттянулась по полной программе. Первым делом раскрасила себя как могла. Вытравила волосы, желая стать платиновой блондинкой, и каждый день наносила на лицо боевую раскраску. Мама смотрела на это с ужасом, но уже ничего со взбунтовавшимся чадом поделать не могла. Джинн был выпущен из бутылки!

Покончено было и с запретом приводить домой друзей - до этого ни одна подруга не переступала порог нашей квартиры. Среди друзей, часто засиживающихся у меня, был и Володя Высоцкий. У нас в туалете висела замотанная в шелковую ткань редкая, как скрипка Страдивари, семиструнная гитара. Однажды Высоцкий, выйдя из туалета, поинтересовался: "А что это у тебя там такое странное висит?" - "Гитара. Мы ее там храним, чтобы она не рассохлась". - "Вы с ума сошли?! Отдайте лучше мне!" Я подарила ее Володе, и он играл на ней всю жизнь.

Помня аскетическое детство, девизом в воспитании своих детей я взяла набоковскую фразу: "Балуйте, балуйте ваших детей! Вы не представляете, какие испытания могут выпасть на их долю".

- Ваши дети рождены от разных отцов. Не было ли у них конфликтов?

- Они необычайно дружны. Максима я родила в тридцать лет, а Машу в тридцать семь. Максима вырастил отец Маши.

С отцом Максима, Львом Збарским, я познакомилась, когда стала работать в театре Вахтангова. Он был сыном профессора Збарского, который забальзамировал Ленина. (Но это не спасло его от ареста). Лева был замечательный график, художник...

Мы очень любили друг друга. А потом Лева эмигрировал в США. До его отъезда мы крупно поссорились. Он попросил Лилю Митту: "Позвони Люде. Если она мне скажет: "Оставайся!", я никуда не уеду". Мама Лиле ответила, что я на два месяца уехала на гастроли. Выслушав Лилю, Лева пожал плечами: "Значит, не судьба". Так Максим Збарский стал Максаковым. С тех пор они с отцом больше никогда не виделись.

- Как же вы познакомились с вашим вторым мужем?

- Петер был гражданином ФРГ, хотя по крови он эстонец и латыш. Его родители встретились за рубежом. Отец был дипломатом, мать торговым представителем. Шел 37-й год. Они понимали, что на родине им грозит опасность, и остались на Западе. Много позже мать моего будущего мужа организовала общество дружбы СССР - ФРГ. Однажды Петер в Германии водил с экскурсией русскую группу и познакомился с актрисой Микаэлой Дроздовской. Ради Микаэлы он приехал в Москву и стал работать на западной фирме.

Когда мне дали звание, Микаэла позвонила: "Люда, приезжай, отпразднуем!" - и прислала за мной машину. В подъезде я столкнулась с присланным за мной сопровождающим, высоким незнакомцем в смешной ушанке. Это и был заграничный ухажер Микаэлы. В тот же вечер он сделал мне предложение. На следующий день Петер без приглашения пришел на мой спектакль и встречал с цветами у служебного входа. Впереди были полтора года настойчивых ухаживаний.

- Мы расписались 27 марта, в День театра. После свадьбы я побежала на спектакль. Со мной в этот день играл Юрий Яковлев, который тоже гулял на нашей свадьбе. Мы играли в бессознательном состоянии. На сцене мы не узнали друг друга и промчались мимо, забыв о диалоге.

Тогда действовала статья "Распространение буржуазного образа жизни", по которой иностранцам не разрешали жить в СССР более трех лет. Мужу каждый раз приходилось оформлять свои въезды и выезды в советских учреждениях. Когда наши мучения достигли апогея, мы стали шутить, что если у нас родится мальчик, назовем его Овир, если девочка - Виза.

Однажды муж уехал в Германию по делам. Я осталась дома с маленьким Максимом и смертельно больной мамой. Петеру вдруг отказали во въездной визе в СССР. От отчаяния я не знала, что делать! В справочной узнала телефон МИДа. Позвонив туда, попросила к телефону Громыко. Как ни странно, меня тут же соединили с его приемной. "Вам звонит актриса Максакова! У меня на руках больная мать и маленький сын, - выпалила я, едва взял трубку личный помощник министра иностранных дел. - Умирает мама, народная артистка, ни копейки нет, театр в отпуске, кормить ребенка нечем. Если моему мужу не разрешат вернуться, я поднимусь на девятый этаж и выброшусь из окна!" И Петера впустили в СССР. Он ворвался в квартиру за два часа до смерти мамы.

- Говорят, в то глухое советское время вы подъезжали к театру на "Мерседесе"...

- Муж подарил мне спортивный "Понтиак". На нем я и ездила в театр. Наверное, это было глупо. Если бы я понимала, что нельзя дразнить гусей, ездила бы на "Жигулях", как все! Но у Михалкова и Высоцкого уже были "Мерседесы". Я была уверена, что меня все любят, и не думала, что вызываю раздражение.

- Хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Но во всяком случае я надеюсь, что в моей квартире больше не будет пожаров... А если серьезно, то все свои ожидания я связываю со сценой. Здесь я постоянна: до сих пор работаю в Вахтанговском театре.

"Дочь фараона"

Семейные тайны Людмилы Максаковой