Газета Русский Курьер :: Чревовещательница

Вентрологи, то есть говорящие животом, все до одного живут сценой, используя свой уникальный и не объяснённый учёными дар. Есть среди них единственная в мире женщина, которая поёт, не шевеля губами, - заслуженная артистка России Раиса Виноградова

В антракте предновогоднего сборного концерта в театре на Таганке к хрупкой блондинке, почти невидимой из-за толпы, выстроилась очередь. За автографами, видеокассетами, иконками и религиозной литературой.

- На мне грехов, как звезд на небе, - перехватив мой взгляд, застывший на иконках, объясняет Раиса Ананьевна, - вот снимаю, как могу, милосердием. Я же не просто лицедей, я еще и вентролог. Считается - чревом вещаю. А каково мне, человеку верующему, выслушивать, что это бесы говорят?

Закончив фразу, она пугается непонятно чего: своих слов или приглашения на сцену? Стряхнув грусть, "включила" улыбку. Ей выходить. Перекрестившись, шепчет: "Как на исповедь..."

Раиса Виноградова всю жизнь пела, не придавая значения удивлению коллег, которые спрашивали, как это ей удается почти не дышать во время песни. Около двадцати лет назад на концерте она познакомилась с вентрологом Владимиром Переводчиковым. Он тоже не дышал, озвучивая куклу, которая гремела басом. Дома, перед зеркалом, актриса попробовала говорить за свою куклу Кирюшу, подаренную ей на день рождения друзьями. И поняла, что может говорить с застывшими губами. Будто не она, а кукла. Но выступать в новом качестве не спешила. Решилась, когда ее довели. Зимой на гастролях в Орле горничная в гостинице на просьбу дать еще одно одеяло, отрезала:

Виноградова вернулась в номер, достала из чемодана мальчика и снова подошла к обидчице.

- Тетенька, дай одеяло, я закоченел, - шевелит губами тряпочно-пластмассовая кукла, а рядом смиренно молчит Виноградова. Дежурная остолбенела. Держась двумя руками за стенку, она открыла шкаф и протянула малышу свернутое одеяло:

Минут через пятнадцать в номер к актрисе стучалась милиция: "Гражданочка, где вы взяли ребенка?" Когда все раскрылось, милиционеры хохотали так, что, казалось, еще минут пять смеха, и никакая "скорая" их не спасет. На следующий день актриса и кукла выступали в отделении милиции. Однако так складывается жизнь, что поклонниками Кирюши чаще бывают не зрители, а те, кто привык выступать перед ними, - звезды шоу, спортсмены, актеры...

Особенно Раиса Виноградова любила сборную СССР по хоккею. К хоккеистам она приходила с настоящей собакой, сажала ее за обеденный стол со спортсменом и просила на все вопросы собаки отвечать по шпаргалке, которую давала хоккеисту. Когда собиралась сборная, собака, сидя на задних лапах за столом, с расстановкой спрашивала хоккеиста:

Взрослые мужчины гоготали, как дети. Харламов вытирал слезы. Третьяк искренне верил, что к ним пришла говорящая собака. Гроза сборной Тарасов почти сюсюкал: "Псина, ну скажи еще словечко". А пес молчал, наверное, не понимая, почему взрослые превращаются в детей. "У меня в такие моменты крылья вырастают, - говорит Раиса Ананьевна, - я забываю про поражения, когда выступаю с Кирюшей перед малышами. Я им неинтересна, они к Кирюше как к ровеснику тянут ручонки, трогают его, лопочут что-то и не сомневаются, что это он говорит". Так вот почему Виноградову любят и зовут к себе олигархи, Пугачева, космонавты и многие сильные мира сего. Им в детство вернуться хочется. И тряпичный Кирюша им его возвращает.

Раиса Виноградова шефствует над дивизией имени Дзержинского, госпиталем Бурденко и многими госпиталями, где лечатся раненые в Чечне солдаты и офицеры.

- Я к ним иду, как на казнь, - рассказывает Раиса Ананьевна, подливая масла в лампадку с Благодатным огнем и выставляя на стол угощения. - Понимаете, они не смеются. Легкораненые смотрят не на Кирюшу, а на генералов. Те, надутые, как шарики, того и гляди, если улыбнутся, лопнут. Я тогда выступаю для генералов. "Чего надулся? - спрашивает Кирюша. - Деньги кончились? Или жена заначку нашла?" Генералы смущаются, за ними приклеивают улыбки к лицу полковники, и только потом солдаты смеются так, будто выполняют приказ.

Женщина расстроена. Молчит. Потом выдает: "Нет. Войну и террор мы вначале в себе должны остановить. На концерте я требую, чтобы генералы и всякие чины оставались за дверью больничной палаты". Так она борется с тщеславием и самолюбием, которые у нее на глазах истязают друг друга и нас, а она, как может, зализывает раны. Всем, кому получится, - себе не получается.

Актриса побаивается своего дара чревовещания. После десятка "фронтовых" концертов она и вовсе месяц провела в Черниговском скиту возле подмосковного Сергиева Посада. Просила благословения на религиозные паломничества. Несколько часов с ней и Кирюшей общался священник и немало озадачил женщину:

- Он, - показал батюшка на куклу, - живой. Вы его оживили.

Вскоре актриса получила благословение у настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы отца Порфирия на то, чтобы не оставлять актерское ремесло. "Ты нужна людям такой", - был "приговор", который теперь дает ей сил и немного примиряет ее, лицедея, и церковные устои.

Виноградовой тоже достается. Брат-артист, не всякий, но завистливый, шипит: мало того, что "наша Раечка" переманила клакершу, так еще из сцены храм устраивает. А Виноградова может перенести гастроли или любые VIP-заказы, если ей предлагают выступить в больнице №20 Москвы - в отделении душевнобольных или в психиатрической клинике имени Сербского.

- Я, когда туда первый раз пришла, смотрю, мои зрители дерутся, говорят, едят, кричат, пальцем в носу ковыряют. Когда Кирюша за-шепелявил, они стихли, начали его трогать и меня - за туфли. Потом буйная женщина, она перед концертом двух санитаров чуть не поборола, сидела, как мышка, только глазами моргала. Когда я закончила - ни хлопка, ни шороха. Только внимательные глаза, и все - на Кирюшу. Я растерялась, не знаю, что говорить. Невменяемая пришла на помощь мне и врачам. "Давайте найдем ручку и бумагу, - медленно и с запинками говорила она, - и напишем ей благодарность". Знаете, час писали.

Более продолжительных и неслышных аплодисментов в жизни Раисы Виноградовой не было. В "психушках" она начала понимать: душу не убить, ее можно оскорбить. Буйные - тому живое свидетельство и порицание.

Врачи не просто замучили Виноградову, используя ее как самую эффективную "таблетку" против душевнобольных. Они еще пытаются разгадать феномен исцелительницы. После серии обследований одни специалисты утверждают, что она, в отличие от обычных людей, говорит кончиками связок, другие - "ложными" связками, третьи - пищеводом. Самой Виноградовой больше всего понравился диагноз РАМН. Академики ее успокоили: "У вас уникальное устройство гортани".

Растроганная тем, что она все же не говорит животом, актриса сама предложила ученым выступить перед ними с концертом. Врачи принимали ее, как дети. От благодарности она спросила зал:

Ни один доктор не сказал: "Да". Они спрятались за аплодисменты. Женщина не смогла скрыть расстройства, но начинает привыкать к тому, что к ней относятся, как к обычной фокуснице, обманщице. Даже те, кто верит ей, а таких мало, хотя на два человека их стало больше.

Как-то раз в половине второго ночи у нее в квартире раздался телефонный звонок:

- Срочно приезжай, - звонили из Гильдии киноактеров, - не знаем, чем Адриано Челентано удивить.

Через час с небольшим итальянец пел "Калинку", а Виноградова "молча" его озвучивала невероятно тонким фальцетом. Артисты Челентано лежали на полу. С неитальянской основательностью искали провода. Потом встроенную технику, мол, знаем фокус - записали на магнитофон. Даже Кирюшу попросили на руки - вдруг разгадка фокуса в нем? И только Челентано показывал на гортань актрисы и пригласил ее в свою программу "Фантастика". А Михаил Жванецкий не то пошутил, не то всерьез отстрочил скороговоркой:

- Для тебя, Виноградова, что угодно напишу, для этого хулигана, - он показал на куклу, - не соображаю.

"Открыл" Виноградову для столичной тусовки Иван Козловский. Много лет назад он пригласил ее на свой день рождения и попросил спеть "Ой мороз, мороз..." "Я, конечно, не верю, - добавил он, - но попробуй-ка, солнышко, не раскрывая рта". Виноградова, перепуганная от несметного количества VIP-персон, как на Луну взлетела. С закрытым ртом она заголосила так, что у нее изнутри пошли звуки, которые воспроизводит музыкальный инструмент, а человек, считается, не способен к этому по определению. Ошеломленный Козловский только и сказал: "Памятник тебе при жизни надо ставить..." И "поставил". Сегодня все без исключений проводы сборных СССР и России на чемпионаты и Олимпиады немыслимы без Кирюши и его "мамы".