В прошлом номере "Губернiи" мы рассказали о том, что накануне отказа ЦИК в регистрации Ларисе Злобиной, был избит ее помощник Дмитрий Александров, неоднократно успешно отстаивавший интересы депутата Госдумы в судах. Сама Лариса Злобина была довольно резка в оценке этого события, но "Губернiя" высказалась осторожно: "Такое совпадение кажется зловещим". Вышедший из больницы Александров зашел в газету и попросил не делать из него политического героя: поскольку нападавшие сняли с него ботинки, то, скорее всего, налицо банальный грабеж.

Но не судьба была Д.Александрову долго оставаться политическим героем. Нашлись желающие превратить известного в республике юриста в... бытового пьяницу. В минувшие выходные канал "Петронет" несколько раз прокрутил пленку с брифинга пресс-секретаря председателя правительства Андрея Раева, посвященного ... персоне Д.Александрова. Кое-что в тексте, прочитанном Раевым, было просто напутано: например, говорилось, что юриста избили возле его дома по Ключевскому шоссе (живет он на самом деле на ул.Мерецкова). А вот на некоторые громкие фразы можно и в суд подавать. Зрителям давали понять, что в то время, когда трое молодых хулиганов избивали Александрова, тот находился... в состоянии алкогольного опьянения.

Работники "скорой", приехавшей по вызову за избитым Александровым, действительно сделали такое предположение, однако в больнице, после обследования, оно не подтвердилось. На что имеются и соответствующие документы.

Мы спросили у юриста, может, он сам затеял драку? "Нужно быть полным идиотом, чтобы с моей комплекцией ввязаться в драку с тремя мужиками", - был ответ.

Дмитрий Валентинович высказался по поводу шумихи вокруг него вполне определенно: "Не нужно лепить из меня ни политического героя, ни бытового пьяницу. Удивительно, что о случившейся со мной беде говорят на столь высоком уровне. Я поражен, сколько внимания уделило правительство моей скромной персоне. Неужели больше нечем заняться? Лучше бы провели брифинг по газу, у нас на Мерецкова его уже почти два месяца нет.

Досадно, что из потерпевшего я превратился в правонарушителя и стал разменной картой в политической игре".