Когда Наталья паковала чемодан в Америку, все Законодательное собрание помогало ей собирать подарки. Карельский бальзам, книги о Карелии, сувениры... Прилетев в столицу Соединенных штатов Америки, депутат Азарова убедилась, что тащила чемодан не напрасно.

Они как дети

В Америке девчонки из Нижнего Новгорода, Петрозаводска, Москвы и Питера — по совместительству политики — изучали основы женского лидерства. А заодно нравы и привычки американцев.

Вот средний портрет жителя Вашингтона, каким его увидела Наталья Азарова:

— Здесь невольно задаёшься вопросом: а где же толстые американцы в бесформенных растянутых свитерах? Даже в деловой части города люди носят одежду стильную, классическую, но с небольшими кокетливыми деталями. На деловом костюме может легко поместиться легкомысленный вышитый цветочек.

Сами люди доброжелательны и искренни. С лету понимают наши анекдоты. У них, кстати, нет анекдотов про национальности, как, например, у нас про чукчей или армян. В Америке все еще живут по законам политкорректности. Слава богу, мода на нее не проходит. Там уже никто не говорит "негр", а говорит "афроамериканец", инвалидов они называют "людьми с ограниченными возможностями".

Американцы очень озабочены своим здоровьем, многие вашингтонцы бегают по утрам. Неудивительно, ведь там столько парков и аллей, а вокруг Белого Дома белки играют в догонялки. Видела своими глазами. Американцы мне очень симпатичны своим демократичным нравом. Днем они профессора, политики, видные общественные деятели, а вечером играют в рок-ансамбле.

Нам читал лекцию известный дипломат, кстати, очень похожий на нашего Владимира Познера. Он сказал, что нация изменилась после 11 сентября. Раньше у людей основным законом жизни была американская мечта: каждый может добиться успеха и стать президентом. Но после взрывов в Нью-Йорке американцы поняли, что нельзя вечно покорять Марс. Они будто остановились в своей гонке на опережение всех стран и народов. Они полюбили старые фильмы, откопали старые игрушки на чердаках. И тем самым стали больше походить на русских людей.

Как мы съели икебану

— В гостинице, где мы жили, однажды кто-то увидел на столике вазу с апельсинами. Что сделает русский человек в первую очередь? Конечно, съест непонятный предмет. Что мы и сделали. Наутро спускаемся в холл, а там персонал суетится, метрдотель удивляется: "Куда девали икебану?.." Как оказалось, это была декоративная ваза, и фрукты в ней лежали для украшения зала. Когда выяснилось, кто съел, нас не ругали, не внесли в счет, только по-доброму улыбнулись.

И еще мы поняли, что женщины во всем мире одинаковы. Однажды наши американские партнерши неожиданно отказались от очередной экскурсии. Обычно они никогда не прогуливали такие важные мероприятия. А тут что-то не то. Спрашиваем, почему не пойдут. Оказывается, в этот день вся страна провожала сериал "Секс в большом городе". По телевидению шла последняя серия. Политика политикой, а любовь всегда будет управлять женщиной в любой стране мира.

Понравились мне и местные бомжи, эстетичные и неприставучие. Один из них устроил нам небольшой концерт джаза на пустых коробках.

Где у нас висит Путин, там у них дети

— Меня поразило, что у всех женщин-политиков стены в кабинетах увешаны не портретами президента и сенаторов, а фотографиями детей, мужей, родителей. Мы были у спичрайтера (автора речей и выступлений) Джорджа Буша-старшего. У нее не было ни одного снимка с Бушем, зато вся стена увешана фотографиями детей.

Раньше я боялась женского движения, у меня было ложное представление о феминистках. Я не люблю, когда женщины торгуют в политике своим полом. Выклянчивают квоты, требуют дополнительных привилегий. Но американский феминизм настолько гуманен и разумен, что можно поучиться.

Я все думала раньше, что эти американки носятся со своими правами? Но они эти права выстрадали, за возможность голосовать они сидели в тюрьмах, гибли.

Они используют свои возможности не для крикливых лозунгов. Феминисткам важно, чтобы простые американки были образованными и знали свои права. И одним из самых важных для них является борьба с насилием в семье. Этот проект финансируется из бюджета и за счет пожертвований. Женщины начинают работать с мальчиками, учат не унижать, а уважать женщин. Если поступил сигнал, что муж бьет жену, то его через суд приговорят не подходить к ней за три квартала.

Нас возили в соседний штат Мэриленд, где мы встречались с женщиной, курирующей в их парламенте социальные вопросы. Сейчас она с помощниками занимается новым законопроектом: как убедить мам, что нельзя сильно трясти (в буквальном смысле слова) детей. Приводились доводы врачей, что если детей трясти, это плохо повлияет на их здоровье. Они занимаются этим вопросом так рьяно, как мы занимаемся оборонкой. У нас поинтересовались, есть ли в России такая проблема. Я ответила скромно: да, проблема есть, но закона пока нет. А про себя подумала: сколько же нужно еще эволюционировать нашим политикам, чтобы всерьез заниматься такой проблемой на государственном уровне. У нас основные-то законы не работают. Какой там закон о тряске детей.

Вашингтон — это тот же Суздаль

— У меня есть всего три любимых города на земле. Раньше было два. Я любила Суздаль, старинный русский город, в котором выросла. Потом я страстно полюбила Петрозаводск, в котором состоялась и профессионально, и как личность. Теперь я понимаю, что и Вашингтон полюбила искренне. Он мне родной по духу. Маленький, уютный, в нем всего 600 тысяч жителей. И дома в нем нельзя строить выше Капитолия.

История их музея искусств просто потрясает. Один незаконнорожденный богач хотел отдать все свое состояние, все коллекции картин своей родной Англии. Но пуританская родина отказалась от такого щедрого дара, побрезговав его незаконной кровью. И он все подарил Америке. Теперь это один из шикарнейших мировых музеев искусства.

Кстати, на превосходный музей похож и Русский дом, где живет и работает посол России в США Ушаков. Нас принимала его жена Светлана Михайловна. Это не дом, а мини-Эрмитаж. Когда-то он был заброшен, никто не следил за ним. За пять лет Ушаковы отреставрировали столько предметов старины, картин, фарфора, что теперь о доме снимают фильмы. Все наши знаменитости там останавливаются, когда бывают в Вашингтоне. Путин там тоже бывал не раз. Но приятно, что Светлана Михайловна и принимала нас на президентском уровне, без снобизма, с уважением и чисто нашей сердечностью.

Надо уехать на другую часть планеты, чтобы встретить там человека, с которым я занималась бальными танцами в одной группе. Друг нашего переводчика Димы прилетел специально из Нью-Йорка, чтобы встретиться с землячкой. А у самого Димы еще очень много друзей-петрозаводчан, его мама работает с нашими детскими домами.

И еще был удивительный случай. В маленьком городке недалеко от Вашингтона, в Анаполисе, в местном "Киваче" подошел американец с сыном и на хорошем русском стал читать "Я к Вам пишу, чего же боле..." Он пытался когда-то изучать русский язык по Пушкину. Везде носит с собой иконку Георгия Победоносца, верит в ее чудодейственную силу. И говорит, что это самое дорогое, что у него есть. Напоследок он сказал нам почти без акцента: "Россия — великая страна, была, есть и будет".

Отцы американской демократии

— По наивности спрашиваю у члена одной из партий: "А какая у вас политическая программа?" Он мне отвечает: "Наша партия существует 200 лет, партия наших оппонентов — 150. Наши политические платформы знает вся страна". Так что провозглашать впустую каждый раз какие-то обещания и гарантии для американцев — дело необязательное.

Домой!

— Вернулась я под таким сильным впечатлением, что не могу избавиться от синдрома сильной любви к американцам. Бросила монетку в Атлантический океан.

Развеяла для себя все штампы об Америке и теперь буду скучать об этой удивительной и свободной стране.