Открытое письмо старого участника художественной самодеятельности своему зрителю

О, мой зритель, любитель театра! Из странного своего бытия обращаюсь к тебе со словами любви и благодарности. Помнишь ли ты наши встречи на Дзержинского, 3? Ведь да? Ты приходил в Народный театр профсоюзов, и нам, ей-Богу, было неплохо вместе. Что бы там ни было за стенами театра (симпатичный застой, бестолковая перестройка или разбойничья демократия), с нами были Шекспир и Шоу, Островский и Чехов, Гольдони и Горин. Неплохая компания? Мы по мере своих (не таких уж скромных) сил старались обмануть тебя. Интересно, красиво, лихо обмануть. Вроде бы, мы не учителя и студенты, не рабочие и школьники, не служащие и врачи, а Герои. Герои спектакля. И ты снисходительно позволял нам это. Ты аплодировал нам, когда мы этого заслуживали и когда нет. Ах, эти твои аплодисменты! Обесцениваются награды, пылятся почетные грамоты, давно проедены премии, а память о твоих, о, мой зритель, аплодисментах, всегда так приятна, так сладка.

Мы были вместе 40 лет. 40 лет! Кто больше в театральной самодеятельности Карелии? Никто. Но слушай, о, мой зритель... Каждый спектакль нашего театра может стать последним. Их было сотни. И вдруг вот так, сразу... А все очень просто. Исчезла некая профсоюзная структура, при которой официально числился наш театр. И мы повисли в воздухе. Мы живем, мы ставим спектакли, мы играем - и нас нет, и нам дают это понять.

На театральном смотре нам было отказано в подтверждении звания "народный", потому что мы официально нигде не числимся. Вот так. Без бумажки ты даже не букашка, а нечто вообще "неудобь сказуемое". А всего-то дел - признать существование старейшего самодеятельного театра Карелии официально, письменно, бюрократически, наконец. Никаких затрат, а какой был бы красивый жест. Эй вы там, наверху! Театр в Карелии кому-нибудь еще, кроме зрителей, нужен? Не слышу. Не отвечают. Может, там и нет никого.

Впрочем, Бог с ними со всеми. Чем бы ни закончилось виртуальное наше существование, я все равно всю оставшуюся жизнь буду благодарен тебе, мой зритель. Спасибо тебе за то, что ты есть.