Почти месяц в Верховном суде Карелии длилось рассмотрение дела о заказном убийстве, совершенном в конце марта этого года. За решеткой на скамье подсудимых ожидали приговора 25-летние петрозаводчане Сергей Остапенко и его друг Дмитрий Трошин. Парней обвиняли в том, что один из них "заказал" другому убить свою бывшую жену. По версии следствия, Остапенко хотел, чтобы его ребенок остался жить с ним, а не с супругой. Подсудимые своей вины не признали. Потому и выбрали суд присяжных – самое непредсказуемое правосудие. Но люди им не поверили.

Не поделили дочь

Со своей будущей женой Остапенко познакомился, когда девушке было семнадцать лет. Вскоре Алена забеременела.

— Я поддержала решение сына жениться, — говорит мама Сергея. — Как порядочный человек, он не мог поступить иначе.

Собственно, свадьбы никакой и не было: запись с единственным свидетелем — Алениной мамой.

— Аленочка одела платье со школьного выпускного. Сделала прическу, но Сергею чем-то не понравился ее внешний вид, — вспоминает мама погибшей. — Он ее до слез довел. Я еще тогда говорила: "Доченька, подумай!" Но она решила все-таки выйти замуж.

Семейная жизнь не сложилась.

— Сергей гулял. Ему какие-то девушки постоянно названивали. По радио приветы передавали, — вспоминают подруги погибшей. — Алена жаловалась, переживала, но надеялась, что отношения устроятся. Гостей ее муж не любил. Когда мы приходили к Алене, он на нас всегда как шакал глядел. Денег ей не давал. Запретил даже ребенка крестить. Аленка по копеечке копила на крещение и втайне окрестила дочку. На свекровь она жаловалась, что та к ней постоянно придирается.

— Мне очень жаль Алену. У нас с ней были нормальные отношения, — говорит мама Сергея. — Просто она слишком рано стала матерью и оказалась к этому не готова. Она не разрешала фотографировать ребенка и снимать на камеру, не позволяла учить играть в "ладушки". Мы все делали украдкой.

Как бы то ни было, накануне нового 2004 года, пока муж был в командировке, Алена собрала вещи и уехала к родственникам в Кемь.

— Я работал почти круглые сутки, чтобы обеспечить жену и ребенка. Помогал по возможности в готовке, в стирке, — рассказывал Остапенко. — И я очень люблю своего ребенка.

Летом 2004 года по инициативе Сергея супругов развели. С тех пор, по его словам, ребенка он видел всего несколько раз, почему и решил подать в суд на определение места жительства дочери.

— Я хотел видеть и воспитывать дочь, — говорит подсудимый. — Я сидел с ней на больничном, устраивал в садик. Моя дочь знает все сказки благодаря мне, так как я их все знаю наизусть. Ребенку нужен дом, а на тот момент у нее не было дома. Алена постоянно была в гостях, разъезжала по городам, как лягушка-путешественница.

Свидетели со стороны Остапенко и сам Сергей не очень лестно отзывались о девушке.

— Аленочка для всей нашей семьи была светлым лучиком. Сегодня, когда Алены нет, на нее можно лить всю грязь, — возражает мама погибшей.

Комната девушки в квартире мамы заставлена ее фотографиями. В ящиках стола и на книжных полках спустя почти десять месяцев после смерти Алены нетронутыми лежат все ее вещи и бумаги. Женщина ни на минуту не сомневалась, что к смерти дочери причастен ее бывший зять. Ведь девушка не собиралась отдавать ему ребенка.

— В том, что суд оставит ему дочь, Сергей мог быть уверен только в двух случаях: если бы Алену лишили родительских прав и если бы он точно знал, что она не явится в суд, — говорит мама Алены. — Значит...

Свидетели или соучастники?

С самого начала все складывалось не в пользу подсудимых. В суде выступили два свидетеля: братья Никита и Алексей, которые заверили присяжных, что были на месте преступления в момент убийства девушки. От них же стало известно: все происшедшее – "заказ" Сергея Остапенко.

По словам Никиты, в начале 2005 года Трошин попросил его за вознаграждение помочь запугать жену своего друга Алену. Никита не возражал. Тем более в деле уже согласился участвовать его старший брат Алексей.

До дня преступления эта троица несколько раз пыталась подкараулить девушку, но подходящий момент подвернулся только 28 марта. В этот день Остапенко сообщил ребятам, что жена придет к нему забирать ребенка и будет совершенно одна. Молодые люди подкараулили ее в подъезде, вывели на улицу и усадили в машину. Поехали в сторону Лососинного.

На одной из лесных развилок машина остановилась. Водитель остался в салоне, Никита и Трошин отправились с девушкой в лес.

— Через несколько сотен метров Трошин достал топор. Девушка начала просить не убивать ее, — рассказал Никита. — Она попросила позвонить. Я дал ей свой телефон. Разговаривали по громкой связи. Я слышал, как она обещала оставить ребенка и уехать из города, просила не убивать ее. Потом телефон взял Трошин и спросил: "Что делать?" Остапенко ответил: "Что вы с ней церемонитесь? Кончайте ее". Трошин заставил ее встать на колени. Тогда я понял, что сейчас он ее убьет, и отвернулся.

Никита услышал удар, вскрик и еще несколько ударов.

Когда все закончилось, Трошин закидал тело девушки снегом, и молодые люди вернулись к машине. По пути в Петрозаводск новоиспеченный палач выкинул топор и сумку девушки.

Старший брат Никиты Алексей уверял присяжных, что планировалось всего лишь напугать девушку: высадить где-нибудь далеко от города без денег и телефона. Про убийство и речи не шло. Пока Трошин расправлялся с Аленой, Алексей ждал в машине.

Спустя некоторое время он по просьбе Трошина возил его с другом на место преступления сжигать тело девушки. И только на третий раз, когда Трошин попросил снова отвезти его к трупу девушки, чтобы закопать ее останки, Алексей отказался.

Глядя на братьев, с виду больше напоминающих студентов-зубрил, трудно представить, что они участвовали в казни молодой девушки. В зале суда они выступали только в качестве свидетелей. Насколько это было справедливо, каждый волен решать для себя сам.

Я не я, и вина не моя

На предварительном следствии Трошин полностью признал свою вину. Есть даже явка с повинной. Однако на суде молодой человек рассказал совсем другую историю. Мол, он знал, что Алена практически не разрешает его другу видеться с дочерью, от чего тот сильно переживает. И решил помочь.

По словам Трошина, он с братьями Никитой и Алексеем подкараулил девушку у подъезда. Для разговора отъехали на одну из древлянских остановок.

— Мы поговорили. Я попросил ее давать Сергею видеться с дочерью. Она сказала, что подумает, — рассказал молодой человек. — Потом я вышел из машины и поехал к другу на день рождения. Братьев попросил отвезти Алену туда, куда она попросит.

По словам Трошина, при очередной встрече с Алексеем и Никитой братья признались ему: девушки больше нет. Ему известно только, что Алену хотели изнасиловать и убили топором, когда она попыталась бежать. От явки с повинной Трошин отрекся. По его словам, он признался в убийстве по пьяни под давлением сотрудников милиции и братьев.

О том, что Трошин во время убийства действительно был на дне рождения, в суде подтвердил и сам "именинник". Кстати, сейчас решается вопрос о привлечении его к уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Не сложилось

Сергей Остапенко уверял присяжных, что знать не знал о намерениях Трошина поговорить с его бывшей женой. 28 марта девушка позвонила ему и попросила забрать ребенка из садика. Сергей забрал. Ближе к вечеру Алена перезвонила, сказала, что у нее появилось срочное дело, и попросила отвести девочку к ее маме, от которой Сергей и узнал, что Алена пропала. В тот же вечер братья Алексей и Никита рассказали ему, что вывезли девушку в лес и убили. За что и потребовали с него денег. В милицию Остапенко не пошел. Говорит, угрожали расправиться с ребенком.

"Добросовестный, дисциплинированный работник. Пользуется уважением коллектива", "с хорошими способностями" — гласят характеристики Сергея с работы и учебы. Его знакомые, узнав о суде, мягко говоря, испытали шок. Практически на всех судебных заседаниях присутствовали его родители и сестра. Им явно нелегко было видеть родного человека за решеткой. А вот Сергей с другом совсем не выглядели удрученными.

Не доиграл

К середине судебного разбирательства, казалось, подсудимые пожалели о том, что выбрали суд присяжных. То, чем можно было разжалобить присяжных, молодым людям не позволяли говорить. Трошин и Остапенко то и дело пытались рассказать о себе, горьком опыте встреч с милицией, но судья каждый раз их останавливала, а присяжных просила забыть услышанное. Важна была только фактическая сторона дела.

— У меня не могла возникнуть мысль о лишении Алены жизни, — уверял Сергей. — Как можно у ребенка отнять мать?! Вообще не понятно!

— Я не виновен, — вторил ему Трошин. — У меня у самого умерла мать. Я не стал бы отбирать мать у ребенка. Я был вынужден себя оговорить.

— Я уверена в невиновности моего сына и его друга, — говорит мама Остапенко. — Мы пойдем до конца, чтобы это доказать, вплоть до Страсбургского суда.

— Вы не должны допустить ужасной судебной ошибки, — наставлял присяжных адвокат Трошина.

Однако у присяжных была своя точка зрения. Они вынесли вердикт — "виновны", но "заслуживают снисхождения". Трошина приговорили к пятнадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима, Остапенко – к тринадцати.

— Сложное дело, — признается гособвинитель Наталья Михайлова. — В процессе судебного разбирательства появлялись новые свидетели, показания которых нужно было оценить. Но я вполне удовлетворена приговором. Назначенное наказание законно и обоснованно. Мое личное мнение – обвиняемые выбрали суд присяжных в надежде уйти от наказания.

И сами осужденные, и их родственники отнеслись к приговору без лишних эмоций. Они уверены, что присяжные ошиблись. Можно сколько угодно спорить об искренности подсудимых. Были моменты, когда им действительно хотелось поверить. Однако все сомнения развеял сам Трошин. Уже после вынесения приговора, проходя под конвоем по коридору мимо папы Алены, он крикнул в его сторону: "Выйду, кончу!"

P.S. Фамилии и имена действующих лиц изменены.