или Еще раз о Саше Тихом

5 января на телеканале "Ника" вышла в эфир передача "Выбор", и это была самая странная передача из тех, которые мне приходилось видеть. Пять человек в студии полчаса рассуждали о взаимоотношениях прессы и власти, и за эти полчаса ни разу не было названо имя Александра Тихого, скандально уволенного главного редактора телеканала "Ника", автора и создателя этой самой передачи "Выбор". Оно, конечно, понятно... В доме повешенного не говорят о веревке. Но именно о "веревке" эти полчаса и говорили. Какие средства массовой информации зависимы, какие свободны, кто от кого зависит... И за полчаса ни одного конкретного примера.

Хотя по отдельности я согласен со всем тем, что говорили участники передачи: журналисты, пресс-секретарь ЗС РК, помощник председателя правительства и новый ведущий этой передачи, но для меня было странно, как можно, даже не поменяв заставку программы "Выбор", где еще недавно красовалось телевизионное изображение Александра Тихого, беседовать о взаимоотношениях власти и прессы и не разобрать этот конкретный случай. Я сидел перед экраном и ждал: ну хоть слово-то скажите!

И тем более странно прозвучала пословица, приведенная в конце программы: "На то и щука в море, чтобы карась не дремал. Щука - это мы, журналисты, ну, а караси знают, кто караси..." Но впечатление-то от передачи сложилось как раз обратное: караси собрались в стайку посудачить, пока щука переваривает одного из них. И именно "карасям" дал совет С.Пьянов, помощник председателя правительства: если журналисты будут солидарны, власть с ними бороться не сможет.

Словом, когда передача закончилась и ни одной точки над "i" расставлено не было, я попытался для себя сформулировать: а что, собственно, я хотел услышать в этой ситуации кроме, самых общих рассуждений? И вот что получилось.

Тема программы была, конечно, обусловлена увольнением Тихого, и именно поэтому на последней пресс-конференции 1998 года председатель правительства главное внимание уделил взаимоотношениям власти и прессы. По сути, Катанандов сказал тогда, что частные издания - газеты и телеканалы - пусть живут так, как хотят, а государственным СМИ помогать будем, но в работу журналистов вмешиваться не станем, то есть цензуры не допустим.

И после этого для меня было бы предельно ясно, если бы вместо этой получасовой беседы появился на экране телеканала "Ника" его владелец А.А. Мазуровский и сказал что-нибудь вроде этого: "Да, я уволил Тихого, потому что я брал его для выполнения определенной работы, он эту работу добросовестно делал, а теперь решил заняться другой работой за мои же деньги, я с этим был не согласен, и мы расторгли контракт!" Все. Никаких других объяснений случившегося не нужно. К свободе прессы этот случай не имеет ровным счетом никакого отношения. И это подтверждается тем, что тот же Александр Тихий и сегодня может спокойно высказывать свою точку зрения, правда, не на телеканале "Ника" и не получая за это зарплату. И пример свободы прессы - огромное пространное интервью А.Тихого с изложением позиции в "Губернiи".

Мы вступили в рынок, и мы учимся новым взаимоотношениям. Часто они могут показаться грязными, но у нас есть право: не хочешь - не участвуй в этом. Свобода прессы, как это ни печально, состоит в том, что есть много разных НЕсвободных от своих хозяев изданий, которые выражают точки зрения разных политических групп. И когда одним людям выгодно какую-то информацию скрыть, другим, наоборот, жизненно важно сделать ее достоянием гласности. Свобода журналиста при этом заключается в том, что его никто не заставляет писать или говорить то, что он не хочет говорить, но публиковать все подряд ни одно издание не может.

Тут, правда, есть одно существенное "но". Такая свобода прессы предполагает еще наличие разных по политическим взглядам, но серьезных, аналитически мыслящих журналистов, за присутствие которых на своих газетных полосах редакторы готовы бороться. У нас же, увы, газеты гоняются не за аналитическими разборами, а за рекламными материалами, иначе им просто не выжить. И на одной полосе могут соседствовать, например, журналистская критика "повременки" и напечатанный на правах рекламы панегирик этой самой "повременке", где будет напечатано, что 99,9% абонентов голосуют за этот новый прогрессивный метод оплаты и ждут с нетерпением, когда к ним придут новые счета с такими красивыми циферками. Читателю остается только догадываться, что все это происходит по одной простой причине: в нашей стране сегодня журналисты свободны, в первую очередь, от денег. Честным журналистским пером можно заработать разве что доброе имя, но хочется ведь и кушать. Если свободный журналист в Финляндии написал интересную статью и ее взяли в "Нelsingin Sanomat", на полученный гонорар он сможет прожить несколько месяцев и писать следующую статью. Если у нас журналист постоянно живет в страхе, что завтра он может потерять работу, а денег, которые он получает сегодня, хватает только на самый минимум, трудно говорить о независимости.

Но если в расчете на заработок я берусь за откровенную пропаганду, если я открыто работаю на того или иного политика, создаю ему имидж, делаю это долго и добросовестно, то стоит ли удивляться, если меня перестанут воспринимать как журналиста. Так и случилось с Сашей Тихим. Он длительное время работал как имиджмейкер, как организатор политических шоу, а потом вдруг решил заняться "серьезной аналитической журналистикой". Но оказалось: то, что журналисту Цыганкову можно, Тихому - нельзя.

По большому же счету такие истории с увольнением кого-либо из журналистов должны, как мне кажется, у самих журналистов вызывать чувство мазохистского удовольствия. Если нас увольняют, значит, слышат, замечают, значит, наше слово имеет вес. Весь ужас последних лет, начиная с горбачевской гласности, заключается в том, что журналисты могут писать все что угодно. Власть их просто игнорирует. Ну, а если несколько газетных статей и факт увольнения журналиста становятся поводом для проведения пресс-конференции главы правительства республики - это хороший признак.