Всё это про одного человека. Про Михаила Михайловича Асташкова. Одного среди многих жителей Спас-Клепиков и среди немногих тех, кто прошёл свою солдатскую юность на афганской войне.
15 февраля - памятная дата, 17 лет со дня вывода советских войск из Республики Афганистан - заставила меня взяться за перо, чтобы и самой вспомнить, и другим о ней напомнить.
Была благородная цель - исполнить интернациональный долг и помочь дружественному народу, была идея - границы Родины защищать.
Но как это всё сложится в реальности там, в Афганистане, не представляли восемнадцатилетние парни, когда их, новобранцев, в туркменском Чарджоу учили на санинструкторов.
Так начинал службу Михаил. С ним и его сослуживцами тогда и случился первый казус, про который сам бывший афганец говорит, что ему уже тогда повезло.
Дело в том, что в Туркмению в "учебку" их везли двумя группами призывников: одних должны были учить на санинструкторов, других - средствам химзащиты. Михаил находился во второй группе. Но в поезде военные документы перепутали, и оказалось наоборот: после подготовительных курсов, уже будучи санинструктором, молодой солдат Асташков отбыл на постоянное место службы - в афганский Джелалабад, что в 20 километрах от пакистанской границы.
Однако вместо санитарной сумки ему вручили автомат - предстояла долгая служба в батальоне по охране стратегически важного аэродрома.
О том, что чувствовал тогда, помнит, как будто это было вчера. Рассказывает: когда в Ташкент по пути в Кабул прилетели, гордились, что служить будут в Афганистане, а уже в части стало страшно: первая ночь и обстрел. "Мы все под кровати забрались, нас старослужащие оттуда за шкирку вытаскивали. Говорили: если пуля свистит, значит, мимо пролетит, если шуршит, где-то рядом задела, свою пулю не услышишь".
"В Афганистане было страшно первые четыре месяца и после приказа на дембель - хотелось живыми и здоровыми домой вернуться. А после того, как год прослужил, кажется, что всю жизнь там живёшь", - к середине разговора Михаил стал словоохотливее, хотя про "духов" и про боевые вылазки говорил по-прежнему неохотно. Восемь однополчан отправил в цинковых гробах на Родину. Вот тогда просыпалась ярость на тех, кто днём на соседних полях рис убирает, а ночью с автоматами на аэродром нападает. Ответные рейды были жестокими.
С апреля 1985-го по декабрь 1986-го года прослужил Михаил Асташков в Джелалабаде. Был единственным рязанцем на весь батальон, однополчане - всё больше москвичи да ребята из молдавского города Бендеры (СССР!). Но хоть и прошли все они крещение войной, в девятнадцать-двадцать лет оставались мальчишками. Где здесь в Спас-Клепиках видел виноград пацан Мишка Асташков? А там, в Афганистане, он рос - рукой подать. Надо было лишь минное поле (своё, которое отделяло аэродром от чужого мира) перейти. Переходил, и не один раз, чтобы полакомиться вкусной ягодой. Говорит, что только сейчас понимает, как это было опасно, и теперь не сделал бы так ни за какие деньги. А тогда... идёшь и свои мины видишь - они торчат из земли.
Участников войны в Афганистане часто называют искалеченным поколением, брошенным на произвол судьбы. Михаил Михайлович так не считает. Да, изменился взгляд на мир, поменялся характер, иногда "отказывают тормоза", но надо жить и, главное, работать. Востребованность и достойная оплата труда дают уверенность в себе, в будущем. У героя моего рассказа всё это было и есть. Когда вернулся домой в 1986-м, сразу начал работать и зарплату получал от 300 до 400 рублей. Для середины восьмидесятых это много. Будущую жену Елену "прикормил" "Алёнками". Вместе они уже пятнадцать лет. В сыне-девятикласснике души не чает. (Объясню в этом месте, почему сегодня доволен солдат-"афганец", что определили его - тогда новобранца - в группу санинструкторов. В 1986 году "случился" Чернобыль, и всех, кто служил в войсках химической защиты - его товарищей по "учебке" - отправили туда. Кто в итоге оказался здоровьем крепче, спрашивать не надо).
На вопрос, в чём смысл его жизни, Михаил Михайлович отвечает коротко: "В любви". Любовь и бережное отношение друг к другу хранят семью Асташковых. Дай Бог, чтоб на долгие-долгие годы.
Не могла не спросить Михаила Михайловича, как он относится к тому, что в Афганистане происходит сейчас. Ответил односложно, что не очень интересуется этим. Жена же сказала, что лукавит: как только слышит про Афганистан, сразу бежит к телевизору.
Значит, всё-таки остался "боевой Афган" в мужском сердце глубокой занозой. И когда "9 роту" смотрел, не одну сигарету выкурил...
|
