Петрозаводский пенсионер Анатолий Розенберг обвиняет Верховный суд Карелии во главе с его председателем в противозаконных деяниях.

Казалось бы, времена, когда суд выполнял роль репрессивной машины, которая без всяких разбирательств могла подмять под себя любого человека, остались в прошлом. Опубликованная нами история о пенсионере-правдоборце Анатолии Розенберге (№ 11/196), незаконно привлеченном к уголовной ответственности за критику в адрес высокого начальства, свидетельствует об обратном. Лишь на основании заявления в суд посчитавшего себя оскорбленным чиновника, без исследования доказательств пенсионера обвинили в клевете и оскорблениях, в том, чего он никогда не совершал. На протяжении почти полутора лет ветеран войны, инвалид второй группы, врач высшей категории, имеющий степень кандидата наук, вынужден был защищать свое доброе имя, доказывать, что невиновен. После финального судебного заседания, на котором с пенсионера наконец было снято клеймо обвиняемого за отсутствием состава преступления, Розенберга на "скорой" увезли в больницу с сердечным приступом.

Оправданный пенсионер имел полное право обратиться в суд, чтобы получить гарантированную законом компенсацию за нанесенный моральный вред и ущерб здоровью, как он и поступил. Оказалось, Анатолий Исаакович напрасно уповал на правосудие. Не привыкло государство расплачиваться за собственные ошибки.

Началась бесконечная тяжба, в ходе которой судейские органы не желали признавать свою вину. Позиция служителей Фемиды была однозначной: уголовное дело возбуждалось судьей на основании заявления гражданина, следовательно, все последствия - на совести заявителя, суд здесь ни при чем. И как будто вовсе не судья выносил решение о привлечении Розенберга к ответственности и не в его власти было отказать в возбуждении дела и предотвратить ошибку, приведшую к печальным последствиям. К такому выводу, вызывающему лишь недоумение, пришел Петрозаводский городской суд, позже это мнение поддержала коллегия по гражданским делам Верховного суда Карелии. Для убедительности в судебном решении, врученном потерпевшему пенсионеру, содержалась ссылка на статью 1070 Гражданского кодекса, в соответствии с которой, как говорилось в решении, суд не несет вины за незаконное привлечение к уголовной ответственности по делам, аналогичным "делу Розенберга". В этом и заключался весь фокус. В стремлении отстоять честь мундира суд зашел слишком далеко - открыв вышеупомянутую статью Гражданского кодекса, можно легко убедиться, что она не содержит ничего подобного. Напротив, статья гласит: "Вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается... в полном объеме независимо от вины должностных лиц... суда в порядке, установленном законом". Может быть, служители Фемиды отыскали здесь между строк какой-то иной смысл, или, ложно ссылаясь на закон, они уповали на правовую безграмотность пенсионера?

Анатолий Розенберг неоднократно обращался в Верховный суд РК, указывая на факт попрания закона, несколько раз бывал на приеме у председателя суда Таратунина - тщетно. В ответ на его обращения приходили отписки. Оставалось искать правды в Верховном суде России. Российский Верховный суд признал доводы нижестоящих судов необоснованными, в Карелию ушел протест, подписанный зампредом высшей в стране судебной инстанции, где говорилось, что решение об отказе в компенсации морального вреда пенсионеру Розенбергу подлежит отмене. Казалось, справедливость наконец-то восторжествовала, но не тут-то было. Рассмотрев протест, коллегия Верховного суда Карелии во главе с Таратуниным попросту отклонила его, проигнорировав доводы вышестоящего суда. Почему, можно лишь строить предположения - вершители правосудия в Карелии даже не удосужились мотивировать свой отказ, как обязывает закон. Да и были ли законные мотивы?

Испытавший на себе все прелести общения с судебной системой пенсионер не намерен сдаваться. Председателям палат карельского парламента В.Шильникову и Н.Левину, а так же председателю Комитета по законности и правопорядку ЗС РК М.Быканову им направлено заявление о творящихся беззакониях. Оценив непрошибаемость карельского суда, Розенберг отправил в Москву еще одно послание, в котором просит рассмотреть свое дело в высшей судебной инстанции страны. Учитывая, что Верховный суд России уже поддержал его, Анатолий Исаакович уверен, что в конце концов закон восторжествует, а деяния творцов кривосудия получат достойную оценку. Вот только изменится ли что-нибудь от этого? Ведь на месте пенсионера Розенберга может оказаться каждый.