Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Не Братом единым
Виктор Сухоруков наконец-то дождался положительной роли.
Только что вышли на экраны "Жмурки" Алексея Балабанова, а на подходе уже "Не хлебом единым" Станислава Говорухина, где Сухоруков сыграл роль директора крупного военного завода. - Я несказанно рад, что моя роль в фильме Говорухина ломает стереотип отрицательного образа, который я создавал на протяжении ряда лет, - говорит Виктор Сухоруков.- Например, в "Жмурках" я не сыграл для себя ничего принципиально нового - все тот же яйцеголовый бандит, как в фильмах "Про уродов и людей", "Брат" и "Брат2", а в картине "Не хлебом единым" я впервые играю семейного человека, играю любовь, что для меня непривычно и ново. - Не так давно ты потряс зрителей неожиданным прочтением образа российского самодержца Павла в фильме "Бедный, бедный Павел"... - Каким чаще всего представляли Павла наши историки? Солдафоном, самодуром, безумцем, больным человеком. Но, читая зарубежные источники, я с удивлением обнаружил, что едва ли не вся Европа была от него в восхищении. Иностранцы поголовно говорили о его просвещенности, музыкальности, чувстве юмора, обаянии. Кто-то даже написал, что он был приятен внешне, чуть ли не красавец. Но не может один человек быть наделенным взаимоисключающими качествами, рассудил я. Почему он любит плац, муштру - все эти военные массовки, но не любит балы, танцы - сиречь массовки придворные. Разве может оказаться деспотом глубоко верующий человек? Почему император издает сегодня кровавый указ, а назавтра его отменяет, прося у Бога на коленях прощения. Что им движет в этот момент? И я понял - совесть. Я взял за основу характера совестливость Павла. Может, поэтому он и получился у меня живым. - Несмотря на твои адвокатские усилия, в Павле постоянно чувствуется легкая, скажем так, безуминка. Скажи, талантливо играя сумасшедшего, должен ли актер быть, х-м, немножко не в себе? - Уверен, безумного может сыграть только разумный человек. Хотя... Многие уговаривают меня, что я ненормальный. Вот и Олег Иванович Янковский, мой партнер по фильму "Бедный, бедный Павел", в шутку называл меня на съемках городским сумасшедшим. Я не против. Тут случай вспоминается. Когда я поступал в ГИТИС, во втором туре читал отрывок из рассказа Чехова "Попрыгунья", посвященный смерти Дымова. Я читал его бесстрастно, без эмоций, не выл, не стонал, не рвал на груди волосы, я описывал, покрывал смерть своим абсолютным покоем. И мастер, который набирал курс, вдруг как швырнет на стол карандаш: хватит! И уже за спиной моей потом тихо скажет: этот Сухоруков, он либо ненормальный, либо гениальный. Ты знаешь, я согласен. И с первой оценкой, и со второй. - Ты отдал роли Павла, как я понимаю, всего себя без остатка. Но, наверное, актеру нельзя жить в шкуре персонажа все 24 часа в сутки. Нужна разрядка, иначе можно точно загреметь в дурдом... - Актерство, ты верно намекнул, профессия больных. Когда тебе предложена роль такого масштаба, ты должен превратиться в монаха, в отшельника, в затворника, если надо, в шелковичный кокон. И я должен был отказаться на время от всего мирского и благостного. Это было, в общем-то, нетрудно. Я сейчас вообще аскетично живу. Не пью, не курю. К моему большому сожалению. В ментальности русского человека обязательно есть место и рюмке, и сигарете, и другим грехам. Я по натуре авантюрист, хулиган. Человек озорной, импульсивный. Могу взять ящик вина и завалиться к друзьям. Сам-то я не пью, но люблю, так сказать, спровоцировать нарушение общественного порядка. - И давно ты ведешь здоровый образ жизни? - С двухтысячного года конкретно. Двадцать лет я пьянствовал, а тут обмыл Миллениум - и завязал. Но я не ханжа. Я понимаю тех, кто употребляет, и сочувствую тем, кто злоупотребляет. Но сам я уже и не помню, зачем люди выпивают. Сегодня при виде человека, нуждающегося в опохмеле, физиологическая память посылает мне только воспоминание о тошноте да головной боли. Что характерно, я сам к этой правильной реакции организма пришел - без всяких врачебных вмешательств. Одни это назовут силой воли, другие скажут, что Сухоруков свое уже выпил, третьи решат, что чокнутым закон не писан, - и все будут правы. - Словом, на декорированный бутылками стол ты сегодня смотришь... -...спокойно. Знаешь сколько было этих многокилометровых столов. Нет, спокойно прохожу мимо. Может, я потому так равнодушен к банкетному антуражу, что именно с 2000 года начался мой творческий взлет, который все заметили. У меня не стало свободного времени, я начал быстрее шагать, динамичнее жить. - Ты ведь актер питерский, а работаешь все больше в Москве, как это получилось? - На самом деле я московских кровей. Родился в Подмосковье, учился в Москве. В Питер я попал по распределению в Театр комедии. Это прекрасный город, который сформировал, вылепил меня. Так что нынешний Сухоруков - это продукт Ленинграда-Петербурга. Но все эти годы я жил мыслью о возвращении в Москву. Не складывалась у меня как-то творческая жизнь в Северной столице. А тут Москва поманила делами и предложениями. Довольно долго я жил в Питере, а работал в столице. Шутил даже: у меня, мол, трехкомнатная квартира - комната в Москве, комната в Питере и купе в поезде... А потом как-то постепенно перекочевал я в Москву насовсем. Питер же превратился для меня в загородный дом, что ли. Я на дачу туда езжу, образно говоря. А творческих предложений из Питера как не было, так и нет. В отличие от Москвы, где я на старости лет обрел творческую колыбель. - Ты уже второй раз говоришь о старости, будучи молодым цветущим мужчиной, которому немного за пятьдесят... - Пятьдесят, да будет тебе известно, самый коварный возраст для мужика. Есть же у женщин, скажем так, переходные, переломные периоды, у мужчин они тоже существуют - это тебе медицина подтвердит. В это время сердечные мышцы трещат, лопаются вены, всякие вокруг мужской души вихрятся параличи, срывы, надрывы, надломы - вспомни хотя бы Колю Еременко, сгоревшего в этом возрасте. К 55 мужчина как бы заново формируется и уже уходит в старость красиво, достойно, может быть, только с грыжей на мошонке... - Ну и перспективу ты нарисовал, особенно учитывая, что мы с тобой ровесники. Но меня, может быть, еще жена да дети как-то приободрят в старости, а ты, насколько я знаю, человек несемейный... - Отвечаю. Я не женат, но не одинок. И водички в случае чего есть кому подать. Комплексы по поводу своего бобыльского существования я давно уже перерос. Это мой стиль жизни, моя природа, вот в чем дело. Нормально это или ненормально? Конечно, ненормально. Скажу честно, за свою жизнь я несколько раз примерялся к тому, чтобы заковать себя в цепи Гименея. Но не вышло. А сегодня я нахожусь в таком состоянии души и тела, что со мной другому человеку трудно будет. Конечно, я понимаю, что старость не за горами. Но, вопервых, я, похоже, пережил вышеописанные "вихри враждебные" и вполне замечательно себя чувствую. А во-вторых, я очень боюсь болеть, быть кому-нибудь обузой. Так что если со мной случится что-нибудь нехорошее, если я слягу без рук-без ног, то, поверь, найду в себе силы хотя бы на животе уползти в горы, как делают японцы, и там отдать себя на растерзание орлам. - Во как загнул. Но давай не будем о грустном. Расскажи лучше, настоящая трехкомнатная квартира у тебя в Москве появилась? - Нет, у меня небольшая двухкомнатная квартира в хорошем доме, и мне этого хватает. Я человек домашний, обожаю тишину. Из всех видов досуга больше всего люблю собирать грибы. Когда появляется возможность, еду в Карелию. Мои грибы получаются золотыми с учетом нынешних цен на билеты, но ничего с собой поделать не могу. Собирать грибы для меня почти такое же удовольствие, как играть роль. А я себе в удовольствиях стараюсь сегодня не отказывать. Автор: Леонид Павлючик
| |||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Интерес нового российского кино к Виктору Сухорукову зашкаливает за все мыслимые пределы. Он снимается порой сразу в пяти картинах.