Пятерка от Грефа

Проект предполагает формирование территории площадью примерно в 10 квадратных километров, где разместятся предприятия, которым будут предоставлены льготы по налогам на имущество, прибыль и транспортному налогу. Всего будет пятнадцать - двадцать предприятий машиностроения, металлообработки и лесного комплекса. С выходом их на проектную мощность примерно в 2010 году численность работающих составит около десяти тысяч человек. Все это обойдется примерно в два миллиарда рублей.

Первая попытка создать свободную шекснинскую экономическую зону была сделана в прошлом году в рамках федерального конкурса, на который было выставлено более 70 проектов от почти полусотни регионов России. Заявки рассматривала конкурсная комиссия Минэкономразвития. Предпочтение, по нашим сведениям, отдали Липецкой области и Татарстану.

Следующий тендер планируется провести в апреле будущего года. Судя по событиям, имевшим место в последнее время, наша область твердо рассчитывает победить.

Во-первых, в середине февраля депутаты Госдумы, чиновники из правительства России, губернатор Вячеслав Позгалев и представители ОАО «Северсталь на заседании «круглого стола» обсудили вопросы, связанные с созданием свободных экономических зон на примере Вологодской области.

Во-вторых, на днях стало известно, что существует еще и идея создания такой зоны и в Великом Устюге. Наша область на днях участвовала в Международной выставке-ярмарке инвестиционных проектов в сфере коммерческой недвижимости MIPIM-2006, состоявшейся на прошлой неделе во французском городе Канны. Вологодчина представляла пять инвестиционных проектов, в том числе и рекреационно-туристической особой экономической зоны в Великом Устюге, так называемого дворца Деда Мороза. Как стало известно, Герман Греф (обратите внимание!), по приглашению которого область на выставку и приехала, дед-морозовскую идею одобрил.

Пятерка от министра - это, конечно, здорово. Только вот в самой идее свободных экономических зон далеко не все так ладно, как может показаться на первый взгляд.

Черные дыры

Читатель, возможно, помнит, что именно тема свободных экономических зон стала предметом острых дискуссий на пятой россий-ской научно-практической конференции «Стратегия и тактика реализации социально-экономических реформ: региональный аспект», состоявшейся некоторое время назад в Вологде. В ней приняли участие и научные светила, высказавшие довольно сдержанное отношение к шекснинской идее.

- Посмотрим, что выйдет, - сказал, отвечая на вопросы журналистов, академик - секретарь отделения общественных наук РАН Валерий Макаров. - Особые экономические зоны в стране уже были - в Ингушетии, в Находке. Ничего хорошего от них не было. Это «черные дыры», так называемые «воронки».

Академик Макаров считает, что главной опасностью при формировании этих зон являются глобальные затраты, поскольку зоны размещают в «открытом пространстве, где ничего нет - ни инфраструктуры, ни инженерных сооружений».

Другой авторитет, завсегдатай этих конференций академик Дмитрий Львов, был осторожнее в оценках. «Чтобы Россия развивалась, - подчеркнул он, - необходимо учитывать ее в историческом аспекте - сложившуюся географию, научный потенциал, природные ресурсы каждого региона, где могла быть инфраструктура особой зоны. Было бы неправильно рассматривать ее вне этих критериев, поскольку это лишь некоторые условия возрождения анклава для того, чтобы туда уходили деньги».

На мой взгляд, Дмитрий Семенович в одном прав безусловно - в необходимости учитывать исторический аспект, включающий очень много факторов, в том числе и менталитет.

Право же, было что символичное в том, что губернатор, приветствовавший участников конференции, только что прибыл из Китая. Почему? Да потому что особые экономические зоны - это китайский опыт, а точнее - гениальная идея творца китайских реформ Дэн Сяопина. Создание нескольких офшоров со свободной рыночной экономикой при сохранении государственного контроля над производством легли в основу экономического чуда Поднебесной.

Но проблема-то в том, насколько подходит это нам? Как показала последняя вологодская конференция, идея свободной экономической зоны в России - это один из серьезных «водоразделов» между младореформаторами из федерального и региональных правительств и учеными. И если с оценкой Валерия Макарова кто-то не согласен, то надо ответить на вопрос, почему «черной дырой», о которой он говорил, стало то, что в совершенно иных условиях стало источником стремительного экономического роста?

Я, например, твердо убежден, что «конвертных» зарплат, захлестнувших нынче Вологодскую область, в Китае не знают.

И снова Дед Мороз...

А под занавес - маленький скандальчик, что вышел несколько месяцев назад, в канун Нового года. Как по заказу.

Началось с того, что власть «наехала» на моего коллегу Сергея Расова, высказавшего в своей статье, опубликованной в журнале «Экономика Северо-Запада», отличную от официальной точку зрения на программу «Великий Устюг - родина Деда Мороза».

Потом наехали на власть. Сделала это директор ООО Туристического агентства «Устюг-тур» Татьяна Удачина.

Оказывается, в конце ноября руководителей всех компаний, обслуживающих туристов в древнем граде, пригласили на встречу с областным чиновником и известили о решении правительства ввести единый билет «Приглашение в гости к Деду Морозу».

Затем три великоустюгские фирмы - ОАО «Дед Мороз», ООО «Вотчина» и ООО «Почта Деда Мороза» (при участии ГУ «Областной научно-методический центр культуры и повышения квалификации) подписали договор о совместной деятельности.

До сего дня эти небольшие фирмы действовали на дедморозовском рынке самостоятельно. Теперь главной туристической фирмой становилось ОАО «Дед Мороз», среди учредителей которого - правительство области и администрация Великоустюг-ского района.

А дальше все - как по залаженному. ОАО «Дед Мороз» предоставили исключительное право продавать единые билеты. Заключать прямые договоры на посещение мест «боевой и трудовой славы» российского Санта-Клауса остальным фирмам было запрещено. По существу это означало понуждение подписывать соглашения с компанией, признанной официальной, и узурпация властью монопольного права на сказку.

С этим г-жа Удачина и не согласилась. По ее мнению, на Деда Мороза имеют право все, а не только правительство области и администрация Великоустюгского района. В происшедшем она увидела признаки нарушения Закона о конкуренции. Действительно, почему органы власти сами определили, кто продает единый билет, его цену и вообще, кто распределяет дедморозовские финансы? Это не дело власти.

Теми же вопросами задались и вологодские антимонопольщики.

И вышло чудо. Власть признала свои ошибки…

Автор воздерживается от выводов. Пусть их сделают читатели…

В районной администрации прежде, чем мы отправились в дорогу, рассказали о новом лесопильном заводе, который был пущен в этом поселке. Рассказали с гордостью. И вот почему. Дело в том. что на заводе ведется комплексная переработка сырья с полной утилизацией отходов.

Создание такого завода - это один из нескольких проектов, реализованных в лесопромышленном комплексе за последние годы. И то, что их включили в областную инвестиционную программу, не случайно. Как известно, именно лесной комплекс призван сегодня помочь области преодолеть моноструктурность ее экономики, а следовательно - и зависимость от мировых цен на металл. Только вот беда. Пока удельный вес лесозаготовителей в структуре областного бюджета остается невысоким. В настоящее время - около двух процентов.

Причин тут много. Пожалуй, самая главная - износ основных фондов, который достигает едва ли не 50 процентов. Понятно, что потребность комплекса в инвестициях становится все острее. Вопрос лишь в том, кому финансировать? Ведь все предприятия комплекса в областную инвестиционную программу не включить.

А действительно, кому?

Стороннему инвестору? Но, согласитесь, просто так он деньги ни за что не даст. Предприятие прежде всего должно его заинтересовать. Но проблема-то в том, что, скажем, на востоке области, где нынче заготавливается «львиная» доля вологодского леса, производство оказывается подчас даже убыточно. Причем по двум причинам. Во - первых, из - за неразвитости инфраструктуры, во - вторых, из - за отдаленности делянок. Много ли найдется желающих вкладывать деньги в такое производство?

Есть и еще одна грань проблемы. А как быть с сырьем? В лесу, кроме сосны, растут береза и осина, которые не идут на переработку, и их нужно продать, причем не просто так, а рентабельно. А если их будут реализовывать с убытком, то убыточным будет и весь проект. Когда в соседних регионах строят современные лесоперерабатывающие предприятия, это совсем не значит, что наша область хуже. Это значит, что у соседей более развита инфраструктура.

Так что, если отрасль и инвестируется, то по старому доброму васюкинскому принципу - «дело помощи утопающим - дело рук самих утопающих». Раз производство для инвесторов непривлекательно, основным источником его обновления остаются средства самого комплекса:

Правда, это скорее намек на деньги: финансовые возможности комплекса более чем скромны.

Лесозаготовители - это добытчики. И как всякие добытчики, именно они формируют цены на сырье в перерабатывающих отраслях. В таких условиях развитие не может не замедлиться.

Казалось бы, проблему можно было бы решить за счет финансирования из банков, различных фондов, за счет зарубежных инвестиций. Однако и здесь сплошные «но». Банковский кредит для лесного комплекса все еще не стал полноценным источником инвестирования инноваций. Стоимость его для предприятий все еще высока. Кроме того, есть еще и опасность риска. Да и реального механизма, превращающего накопления в инвестиции, нет.

Что до зарубежных денег, то тут потенциальных инвесторов отпугивают еще и не до конца оформленные права собственника на имущество, на землю, да и надежных гарантий нет...

В этих условиях остается рассчитывать только на свои силы!