Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Эх, залётные!Милиция Москвы открыла первый приёмник-распределитель для незаконных мигранток.
- Вы не правы, это не тюрьма, - поправляет нас и. о. начальника приемника-распределителя №2 подполковник Александр Хохлов. - Режим, конечно, близок к тюремному, но условия содержания гораздо мягче. - Ну не курорт же здесь? - Как сказать... Следуем за подполковником Хохловым. Александр Леонидович рассказывает, что в советские времена в этом здании находились люди, задержанные за бродяжничество и попрошайничество. Была такая статья в Административном кодексе РСФСР. В 2002 году эта статья за ненадобностью была вычеркнута из Административного кодекса. Бомжи и попрошайки, глотнув напоследок дармового чая, немедленно разошлись-разбежались по гостеприимным столичным вокзалам и станциям метро. Здание на какое-то время опустело, притихло, а потом было перепрофилировано в приемник-распределитель. - И вот уже более полутора лет мы занимаемся нелегальными мигрантами, - говорит подполковник Хохлов. - И впереди нас ждет большая и напряженная работа. Борьба с нелегальной миграцией в Россию, по большому счету, только начинается. Коридоры приемника-распределителя ничем не напоминают тюремные коридоры. В них светло, по-своему ведомственно, уютно. На стенах агитплакаты. Кабинет подполковника Хохлова, в трех шагах от него начинаются камеры. АРИЯ АИДЫ Прекрасное имя - Аида. Разве можно с таким звучным именем сидеть за решеткой? Аида сидит уже три месяца, и неизвестно, сколько времени просидит еще. Она приехала в Москву из Киргизии, из Джелал-Абадской области, где у нее остались муж и двое детей. Муж Аиды не изверг, он бы и сам отправился в Россию на заработки, но у него нет паспорта. В Джелал-Абадской области, по словам Аиды, уже два года не выдают паспортов по неизвестным причинам. Трое суток ехала Аида, стоя в тамбуре вагона, в Москву. Приехала, решила устроиться дворником. Земляки-дворники уже даже метлу ей присмотрели, познакомили с территорией, а вот оформить регистрацию не надоумили.
- Домой не хочу, - говорит Аида, - я должна заработать денег. Надо дом купить. - А сколько стоит в ваших краях хороший дом? Аида загибает один палец, потом второй - две тысячи долларов стоит в Джелал-Абадской области хороший каменный дом с верандой и садом. Аида никогда не летала самолетами "Аэрофлота". Она вообще никогда не видела самолетов. И когда ей говорят, что скоро она полетит домой, она не очень понимает, о чем идет речь. И вот очень скоро ей предстоит первый в ее жизни полет. За счет средств российских налогоплательщиков. НЕБО В ЗАНАВЕСКАХ Чтобы выдворить Аиду, необходим ее паспорт, который находится у ее сородичей в Москве, но те боятся на пушечный выстрел приближаться к приемнику-распределителю. Без паспорта личность Аиды установить нельзя, невозможно приобрести билет. Запросили данные на Аиду в посольстве Киргизии, но ответа до сих пор нет. За подобные запросы на граждан Узбекистана, Молдовы, Украины надо платить консульский сбор - 30 долларов. Кто будет платить? Российская сторона не обязана это делать. Вот так тянется время - неделями, месяцами, и в конце концов российская сторона оплачивает все издержки. Выдворение осуществляется исключительно воздушным транспортом, иные виды транспорта не позволяют контролировать ситуацию. С поезда можно благополучно сойти уже в Серпухове, а с самолета где сойдешь, только в киевском или ташкентском аэропорту. Тем более милиция должна отчитаться перед судом о проделанной работе, предъявив ксерокопию постановления суда о выдворении со штампом пограничной службы аэропорта, свидетельствующего о том, что гражданка, например, Запорожану пересекла границу Российской Федерации и благополучно отбыла в Кишинев. Придирчивая комиссия Совета Европы по правам человека дважды бывала в стенах этого заведения и, как ни пыталась, не смогла предъявить серьезных претензий по условиям содержания задержанных. Осмотрели пищеблок - в порядке пищеблок, чистота, тараканьи усы не торчат из щелей. Спросили насчет душа - имеется, вода холодная, вода горячая. Однако нашли европейцы, к чему привязаться, - отчего в камерах до сих пор нет цветных телевизоров и белоснежных расшитых занавесок на окнах? - Зато радиоточки в каждой камере имеются, - отвечала наша сторона. - Слушай музыку, новости, надоело слушать - спи. Действительно, спать здесь можно сколько угодно. Может, впервые в жизни, отдохнуть от работы, увидеть наконец радужные сны, укрывшись солдатским серым одеялом. В настоящий момент в камерах отсыпаются 29 гражданок Киргизии, Таджикистана, Украины, Молдовы, Китая, Вьетнама. Практически все они нуждаются в документировании, соответствующие запросы ушли в посольства, но в посольствах не торопятся. В частности, вьетнамское и китайское посольства делают это крайне неохотно, если вообще делают. - Получается, что гражданки дружественного нам Китая или не менее дружественного Вьетнама будут сидеть здесь вечно? - Напротив, - отвечает подполковник Хохлов. - По истечении нескольких месяцев или года - это сроки, которые определяет суд на оформление всех документов и выдворние, - если личность не будет установлена, документирована, эту личность мы отпускаем на свободу. - Ну?! - Таков закон. Нарушать закон мы не имеем права. ХОРОША КАЗЁННАЯ ЕДА Может быть, кто его знает, стоит посидеть годик в теплых стенах, чем возвращаться туда, откуда пришлось бежать в поисках куска хлеба? Многие женщины, попав в приемник-распределитель, впервые узнают о том, что на свете существует медицинская помощь, люди в белых халатах. - На дворе двадцать первый век, - говорит Елена Ибраимова, врач-терапевт при приемнике-распределителе, - а некоторые мои пациентки не имеют ни малейшего понятия о градуснике, не знают, как с ним обращаться. Если проблем со здоровьем нет, то можно очень неплохо пожить. Главное, привыкнуть к соседям по камере, к режиму, к питанию. Для смены обстановки предусмотрены ежедневные прогулки во внутреннем дворике с высоченным забором, окутанным колючей проволокой. Впрочем, колючая проволока почти не видна, ее заслоняют развесистые ветви яблони, тополь и кусты сирени. - Весной, когда цвела сирень, - говорит Ирина, представительница Украины, - гулять было одно удовольствие. Я дом вспоминала, у нас под окнами в Луганске тоже растет сирень. Ирина семнадцать лет отработала на шахте, потом, когда шахты стали закрываться и жить стало не на что, уехала в Москву, оставив дома сына и мать. В Москве семь лет работала на рынке продавцом. Она уже не помнит толком, то ли она потеряла документы, то ли их украли. Очередная проверка документов нарядом милиции, постановление судьи, и вот она уже полгода гуляет по дворику в ожидании выдворения на родину. - По дому не скучаете? - Когда, извините, дома жрать нечего, то и скучать не приходится. Все равно в Москву вернусь. Другого выхода у меня нет. Автор: Игорь Ясюков
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Подходим к глухим железным воротам, сообщаем о цели визита. На пропускают во внутренний двор. Решетчатая дверь преграждает путь. Гремят ключи, дверь пропускает нас внутрь и захлопывается. Ну вот мы и в тюрьме. Прибыли.
Земляки, вероятно, полагали, что незачем тратить на регистрацию деньги, тем более платить 2500 рублей за право на работу. И вскоре задержал Аиду наряд милиции, и ей не помогло даже ее звучное имя. Судья вынес постановление - направить в приемник-распределитель №2 для последующего подконтрольного препровождения на родину, в ДжелалАбадскую область.