Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Гребень на волнеБорис Гребенщиков опять на слуху- работает на радио, записывается с экзотами и женится в разных странах.
- Борис Борисович, говорят, в вашей группе осталось всего четверо... - И это счастье. Долгое время не мог понять, откуда у меня этот дискомфорт. И вот во время записи последнего альбома наш гениальный ударник Алик Потапкин ушел. Сказал, что сделал с нами всё, что он больше не часть "Аквариума". Жалко, но это его право, которое я уважаю. Сразу отпала необходимость в басисте и духовой секции. Мы остались вчетвером, и все четверо почувствовали свободу, которой давно не чувствовали. Объяснений этому много. Вопервых, в российской культуре сейчас установился новый совок- значит "Аквариум" снова должен вернуться к уменьшенному составу. Во-вторых, все привыкли к тому, что у группы все должно быть по форме - барабаны, бас и прочее. А кто сказал, что это обязательно должно быть? Искусство - место, где нарушаются законы. Сейчас мы их нарушаем. Хотя, если честно, играть нам очень тяжело. Но "Аквариум" - это не столько группа, сколько компания. Кто себя чувствует частью компании, тот в ней и находится. - Ваша компания не чурается экзотических музыкантов. Чем объяснить вашу страсть записываться с ними? - Тем, что каждый альбом - это приключение. Нам повезло, мы смогли вытащить из Парижа одного уникального африканского басиста. Взяли, чтобы он подыграл на четырех песнях. Две, правда, он испортил, зато на двух оставшихся играет так, как никто в мире не сыграет. Далее. Приходил перкуссионист из Gorillaz и не попал ни в одну долю. Приходил гитарист группы Blur. Три-четыре часа мы с ним просидели, но так ничего и не сделали. Возможно, что-нибудь путное получилось, если бы посидели пару дней. - То есть западные музыканты ваших надежд не оправдывают? - Да, часто не оправдывают. Мы сначала записывались в Лондоне, но в результате шесть вещей из одиннадцати переделали дома. Я долго пытался понять этот феномен: слушаю запись в Англии - всё нравится, приезжаю в Россию - не нравится ничего. Пришел к выводу, что у нас и у них разные скорости, разные уровни эмоций. Здесь нужно что-то более колючее и более сложное. - Как-то вы сказали, что если бы ваши музыканты были менее ленивыми, то вы успели бы гораздо больше. - Сразу поправлюсь и принесу им свои извинения. Например, наш клавишник и наш компьютерщик сидят в студии дольше меня: 20-часовой рабочий день для них не редкость, то есть дома они почти не бывают. А под ленью я имел в виду скорее отсутствие привычки пускаться в рискованные авантюры. Но с тех пор многое изменилось. Тот факт, что мы играем вчетвером, - уже авантюра. - Вы обмолвились про новый совок... - Да посмотрите вокруг. Музыка, которую сегодня крутят, абсолютно идентична той, которую я помню в 60-70-е годы. Она как жвачка, как обои. Лишь бы человек ее не почувствовал. Выросло целое поколение людей, которые думают, что музыка - это то, что играет где-то на заднем плане. А то, что она может нести мысли, чувства, даже не догадываются. И это нормальные люди, не идиоты. Плохо, когда все безальтернативно. Даже те, кто хочет куда-то убежать, не могут, потому что некуда. Мы стараемся быть тем, куда можно убежать. - То есть вы опять альтернатива? - Да, и это то положение, в котором я чувствую себя лучше всего. Мне противно быть мейнстримом. Тот факт, что "Аквариум" так долго был мейнстримом, мне тоже противен. Очень часто я ловлю себя на том, что пишу не то, что хочу, а то, что пишется. Что-то происходит вокруг - я могу этого даже не замечать, но вибрации и потрясения в воздухе чувствуют все. Появляется строчка, а если она появилась, всё - мне деваться уже некуда, приходится идти до конца. "Полковник Васин приехал на фронт". Была история, когда я не знал, какой будет вторая строчка, но мне самому было интересно, зачем он туда приехал. Потом появилась молодая жена. Потом что-то еще. О том, что эта песня станет гимном перестройки, я понятия не имел. - Недавно отмечалось 25-летие знаменитого фестиваля в Тбилиси, после которого вас выгнали с работы... - Не только с работы - отовсюду выгнали. Это стало концом моей официальной жизни и началом свободной. На самом деле я глубоко признателен тем чиновникам, которые про нас писали всякую гадость. По тем временам это был почти смертный приговор, тебя полностью вычеркивают из жизни. Было страшно: неизвестно, что дальше. А потом я понял, что они меня освободили, полностью развязали руки. Директор местной филармонии испугался, что у него будут проблемы из-за того, что мы там выступали, и нашел самый простой выход - снять с себя ответственность - написать про нас, что мы занимались антисоветской деятельностью. Разбрасывали листовки и имитировали на сцене гомосексуализм. Такая у него была фантазия. Вся эта история оказалась в итоге для меня позитивной. - Не так давно в радиоэфире появилась передача, которую вы ведете. Если не ошибаюсь, это результат нашумевшей встречи рокеров с замглавы администрации президента Владиславом Сурковым? - Мы как раз и собрались для того, чтобы подумать, не можем ли взять немного эфира на телевидении и радио, чтобы разрулить то, что происходит сейчас в нашей культуре. А ситуация позорна для России. Когда у нас в стране всего несколько настоящих артистов и музыкантов - Полунин, Меньшиков, Башмет и еще несколько фамилий, это ненормально. Ненормально и то, что даже их мы особенно не видим и не слышим. Раньше мне предлагали какие-то посты, но на пост идти не могу. Не люблю, не человек системы. А сделать радиопередачу показалось интересным. Тем более что она идет на всю страну, а не только на Москву. После той встречи на меня вышел генеральный директор "Радио России", и мы решили сделать эту программу. Это занятие мне нравится. - А еще, я знаю, вам нравится проходить с супругой обряд венчания по местным обычаям в каждой стране, где бываете... - О, если бы везде! Я очень этого хочу, ведь я ее люблю, и она меня любит. Но не везде получается. В Японии около трех часов нас наряжали строго определенным образом. Хорошее кимоно - высокое искусство. Несколько человек возились, чтобы нас с Ирой одеть. А потом мы пошли в храм, и там на японском языке происходила церемония - некое благословение всех богов. Дают выпить чашечку сакэ, поливают сакэ, стук, пение... Чувствуешь потом себя прекрасно. В Индии мы тоже женились. Правда, я так и не понял, как они это делают.
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Доводов для разговора с лидером группы "Аквариум" за последнее время набралось немало. Во-первых, Борис Гребенщиков вдвое сократил состав своей легендарной группы. Во-вторых, знаменитая встреча рок-элиты с заместителем главы администрации президента России Владиславом Сурковым, прошедшая именно по инициативе БГ, до сих пор обсуждается в политических и музыкальных кругах. Наконец, выяснилось, что у Бориса Борисовича неожиданный юбилей - 25-летие свободной жизни.