23 мая текущего года двое приятелей, жителей Калевалы, поехали на рыбалку в окрестности деревни Войница. Один — Геннадий Алексеевич Терво, рабочий Калевальского ДРСУ, пятидесяти трех лет, другой — Александр Александрович Нестеренко, председатель районного суда, его ровесник. Нестеренко взял с собой в лодку ружье — охотничью одностволку двенадцатого калибра. Зачем — не ясно до сих пор: охотничий сезон к 23 мая уже закончился. Причем Геннадий Алексеевич напомнил судье о том, что брать с собой оружие бессмысленно. Но Александру Александровичу очень хотелось пострелять. Конечно, браконьерство в карельской глубинке — явление обычное. Как правило, на нарушение закона людей толкает нужда. Но в случае с председателем районного суда говорить о насущной необходимости и добыче пропитания, пожалуй, не стоит.

Впрочем, вернемся к событиям утра 23 мая. Приятели успели поставить восемь из имевшихся с собой шестнадцати сетей. Вернее сети ставил Геннадий Алексеевич. Александр Александрович в основном водил по сторонам ружейным стволом. Он все хотел увидеть уток. Кстати, закон не напрасно запрещает стрелять их именно в мае. В это время утки садятся на гнезда, выводят потомство. Не знать этого Александр Александрович, местный житель, не мог. Однако все время, пока ставились сети, он искал глазами добычу в прибрежных зарослях.

Вот в этот момент и прозвучал выстрел. Как могло получиться так, что заряд дроби из одностволки двенадцатого калибра не улетел в камыши, а попал Геннадию Алексеевичу в колено, не могут объяснить оба. Но факт остается фактом. Здесь следует пояснить, что дробь в упор, когда она еще летит кучно, наносит травмы куда более страшные, чем пуля из нарезного оружия. Охотники знают, что дробью в упор можно и медведя убить —вернее, чем пулей. Поэтому неудивительно, что на дне лодки через секунду после выстрела крови было больше, чем обычно бывает воды.

Геннадий Алексеевич не потерял сознания, не утратил хладнокровия и сам перетянул себе жгутом бедро. Александр Александрович слишком растерялся, чтобы оказать действенную помощь раненому. Хотя спустя несколько минут он уже развернул лодку и на полной скорости повел ее обратно, к Войнице.

На следующий день Геннадия Алексеевича на вертолете отправили из Калевалы в Петрозаводск. Но еще до этого, в 9 часов утра 24 мая, Александр Александрович Нестеренко навестил приятеля в районной больнице. Целью его посещения было уговорить приятеля дать показания так, как будто это сам Геннадий Алексеевич взял ружье и сам выстрелил в себя. Главный резон, который он приводил в оправдание этой заведомой лжи, следующий: если будет доказано, что выстрел произвел именно он, А.А. Нестеренко, он вполне может лишиться работы. А в этом случае он не сможет оплачивать лечение, то есть Геннадию Алексеевичу есть прямой смысл и даже выгода соврать. Так описывает те события пострадавший.

Не будем вдаваться в причины, по которым он отклонил это предложение. И в тот раз, 24 мая, и в июне, когда приятель навещал его в Республиканской больнице в Петрозаводске, Геннадию Алексеевичу казалось, что Нестеренко, который сделал его инвалидом, и по совести, и по закону обязан оплатить его лечение. А потерю трудоспособности ему оплачивает государство. Однако у Александра Александровича на этот счет было свое мнение. Раз уж пострадавший не желает пойти ему навстречу, то и платить он не намерен.

Попытки уйти от ответственности он не оставлял. Во всяком случае, письменное объяснение при прокурорской проверке он составил в выгодном для себя свете. Александр Александрович пояснил следователю прокуратуры, что пострадавший сам выстрелил в себя. Несмотря на очевидную абсурдность этого утверждения, в республиканской прокуратуре больше поверили судье, а не рабочему ДРСУ. По крайней мере, письмо из прокуратуры от 26 июня заставляет так думать: "Уведомляю Вас, что в возбуждении уголовного дела по факту получения огнестрельного ранения Терво Г.А. отказано на основании ст. 5, ч.1, п. 2 УПК РСФСР, то есть за отсутствием состава преступления".

Геннадий Алексеевич на этом не успокоился и вновь обратился к прокурорским работникам. Вот их ответ от 11 октября: "Ваше обращение по поводу несогласия о принятом решении об отказе в возбуждении уголовного дела рассмотрено. Как показало изучение материалов проверки, при принятии решения об отказе в возбуждении уголовного дела учитывалось и Ваше объяснение об обстоятельствах происшедшего. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела Прокуратурой РК отменено. Дополнительная проверка будет проведена прокуратурой Калевальского района".

Этот документ дает основания надеяться, что дело о выстреле на рыбалке не заглохнет просто так, без последствий. Хотя многие жители Калевалы, те, кто знаком с участниками этого происшествия и с местными нравами, весьма скептически оценивают шансы Геннадия Алексеевича Терво на справедливый исход дела. Вес председателя районного суда в поселковом обществе слишком велик, чтобы его можно было вот так просто привлечь к суду. А даже если это и получится, то решение суда вряд ли сможет претендовать на гордое звание справедливого и беспристрастного. Во всяком случае, так считают в Калевале. Кстати, далеко не все жители поселка знают о выстреле на рыбалке. Местная пресса тогда, в мае, ни словом не упомянула о нем. Да и в сводке происшествий не нашлось места для этого случая..

P.S. Мы очень хотели услышать эту историю в изложении героя публикации, А. А. Нестеренко. Возможно, в этом случае наше повествование было бы более полным. К сожалению, Александр Александрович не пожелал общаться с нами.