— Я не могу оспаривать результаты социологического опроса, — так прокомментировал опубликованные недавно московским фондом "ИНДЕМ", данные о том, что Карелия входит в число самых коррумпированных регионов Северо-Запада России, заместитель начальника Управления по борьбе с экономической преступностью МВД республики Александр Балабанов.

Тем не менее, по его словам, по масштабам коррупции навряд ли корректно сравнивать Карелию и Санкт-Петербург.

— Ни для кого не секрет, что суммы взяток, даваемых чиновникам в Петербурге, даже сугубо теоретически выше, поскольку там совсем иные масштабы бизнеса, чем у нас в республике, — сказал А. Балабанов.

При этом замначальника УБЭП не стал отрицать наличие коррупционных проявлений во всех властных структурах республики.

— Только в прошлом году нами выявлено 29 фактов взяточничества. За последние несколько лет к ответственности за взяточничество привлечены несколько крупных чиновников, в том числе — сотрудники налоговой инспекции, руководители двух комитетов мэрии Петрозаводска. В экономических преступлениях обвинен и бывший мэр столицы Карелии. Поэтому нельзя говорить, что в республике нет коррупции, в том числе и на уровне республиканской власти, — пояснил Александр Балабанов.

Заместитель министра внутренних дел Карелии Владимир Ильин поддержал мнение замначальника УБЭП, добавив, что процесс борьбы с коррупцией в республике усложняют несколько объективных причин. В качестве одной из наиболее серьезных из них он назвал недостаток высокопрофессиональных сотрудников в своем ведомстве:

— За последние десять лет из МВД по различным причинам уволилось большое количество высококлассных специалистов, на их место пришли молодые ребята, не имеющие опыта работы, а зачастую и специального образования, — сказал замминистра.

Несовершенство существующего законодательства, направленного на борьбу с коррупцией, также, по его мнению, сказывается на криминальной обстановке как в республике, так и в целом по стране.

— Нельзя построить некую бескоррупционную утопию в отдельно взятом регионе, в то время как вокруг существует коррупция, — отметил Владимир Ильин.

В то же время, по его мнению, нельзя однозначно утверждать, что с принятием иных законов что-то резко изменится к лучшему.

— Если бы с сегодняшнего дня нашим сотрудникам разрешили в оперативной практике использовать метод "провокации", как это делается, например, в Соединенных Штатах, где существуют специальные подразделения, сотрудники которых в буквальном смысле слова пытаются навязать чиновникам взятку, после чего отдают тех под суд, — полагает замминистра МВД, — ситуация могла бы дойти до абсурда. При нашем общем низком уровне жизни каждый второй чиновник не отказался бы от взятки. В результате полнаселения страны оказалось бы за решеткой.

Еще одной серьезной причиной, мешающей правоохранительным органам бороться со взяточниками, В. Ильин назвал нежелание граждан помогать им в этой борьбе.

— Я долгое время возглавлял отдел собственной безопасности МВД и постоянно сталкивался с этой, сугубо российской инертностью потерпевших, — рассказывает В. Ильин. — Например, жители поселка сообщают анонимно по телефону об участковом, берущем взятки, но писать заявление об этом не хотят. А сами постоянно шушукаются между собой о том, что милиция-де не борется с преступниками в своих рядах. И лишь в том случае, когда подозреваемого уличают в нарушениях или преступлениях и увольняют из МВД, на нас тотчас начинают сыпаться письменные жалобы с описанием его уже былых "подвигов".

Сейчас же, по мнению замминистра, на коррупционера наши граждане жалуются в правоохранительные органы лишь в двух случаях: либо когда он загнул слишком высокую цену за свои "услуги", либо тогда, когда не выполнил данных обязательств.

А вот в соседней Финляндии граждане не считают для себя зазорным сообщить в полицию о том, что сосед, например, сел за руль нетрезвым. Потому что понимают социальную опасность даже мелких правонарушений, не говоря уже о взяточничестве, разъедающем государство изнутри, — сказал Владимир Ильин.

Бывший сотрудник ОБЭП — отдела по борьбе с экономическими преступлениями:

— Я считаю, что действующие сотрудники милиции лучше меня владеют ситуацией. Разумеется, они знают об истинном размахе коррупции, оперативная информация о которой поступает в органы внутренних дел ежедневно из всех районов. Сегодня в активе милиции подавляющее большинство взяточников — это работники низшего управленческого звена. Причем люди, которых на преступления толкнули не стяжательство и жажда наживы, а то положение, в котором они находятся благодаря "заботе" властей. Это в основном врачи (выписка больничных и рецептов), лесники, работники правоохранительных органов и представители других невысокообеспеченных слоев. Коррумпированность высшего и среднего управленческого аппарата практически остается за кадром.

Руководители внутренних дел склонны преувеличивать объективные трудности: нехватку кадров или законов. Не теряя связи с людьми, работающими в системе МВД, я могу совершенно четко сказать, что профессиональный состав сотрудников ОБЭП, по крайней мере, республиканского уровня, на сегодняшний день достаточно высок. В аппарате имеются неплохие профессионалы по раскрытию самых сложных преступлений экономической направленности.

Также я знаю о немалом объеме имеющейся у них оперативной информации, довести которую до состояния обвинительного заключения проблематично. И причина здесь — не в плохой работе право- охранительных органов, а в отношении республиканских властей к этой проблеме.

На мой взгляд, коррупция должна быть объявлена национальной проблемой Карелии, и борьба с ней должна вестись под патронажем республиканской власти.

Прежде всего председателю правительства необходимо создать временную комиссию по борьбе с коррупцией, в которую включить представителей своей администрации, МВД и ФСБ. Комиссия должна исключить из системы государственного и муниципального управления ненужные на сегодняшний день чиновничьи звенья. Те, которые выдают никому не нужные "согласования", "разрешения", и являются по сути опорой системы взяточничества.

Второе: стоит ли тратить большие силы и деньги для того, чтобы доказывать взятку и доводить взяточника до суда? Возможно, есть более простой выход, дающий сильный профилактический эффект. Оперативная информация о взяточнике, которая никогда не дождется своей реализации, должна доводиться до высших руководителей республики или города. Которые, оценив ее полноту и качество, могут либо самостоятельно принять решение об увольнении коррумпированного чиновника, либо с помощью сотрудников милиции провести оперативный эксперимент, во время которого чиновнику будет предложена "экспериментальная" взятка. По результатам эксперимента руководитель сможет принять решение: увольнять чиновника или оставить как честного человека и повесить его портрет на доску почета. Да, эксперимент не является доказательством в суде, но является доказательством для вышестоящего руководства.

Зная о такой форме сотрудничества руководителей с правоохранительными органами, многие чиновники поостерегутся брать взятки, дабы не экспериментировать на собственных карьерах.

Третье. Почему граждане не сообщают о чиновниках, вымогающих взятку? Все очень просто: боятся мести чиновничьего аппарата. Чтобы убрать этот страх, необходимо дать гарантии гражданам, что мести этой не будет. И человек в законном порядке получит то, за что с него вымогалась взятка (сможет арендовать помещение, получить право на землю и т.д.). Это также должно быть гарантировано руководством республики.

Ну и, конечно, необходимо решить вопрос с материальным стимулированием сотрудников милиции. Я ушел из МВД, потому что получал смешные деньги по сравнению с тем, что имею сейчас. А работал с утра до ночи. Учитывая небольшой бюджет МВД, зарплаты увеличить не удастся. Однако руководство республики может за большой вклад в экономику поощрить сотрудника милиции существенными деньгами: пусть это будет пять-десять окладов. На этом стимуле он отработает в десять-двадцать раз больше.

Конечно, то, что я предлагаю, — это далеко не все меры, которые можно было бы принять, чтобы искоренить коррупцию в республике. Но главное, на мой взгляд, не пытаться посадить всех взяточников, а создать систему, при которой взяточничество будет невозможно.