В годы Октябрьской революции в целях борьбы с беспризорщиной отцовство ребенка записывалось со слов матери, даже если мужчина и не знал о рождении дитя. У названного папаши был всего лишь месячный срок на оспаривание отцовства. Прошли десятилетия, но сейчас мужчина в отличие от ребенка или матери ограничен определенным сроком для оспаривания отцовства.

Дела семейные всегда были под грифом "секретно". Нарушать семейные тайны у "Губернiи" нет ни права, ни желания, а потому имена героев статьи мы изменили. И все-таки случай, получивший на днях судебное разрешение, настолько интересен, что не рассказать о нем мы просто не можем.

Вадим вернулся из армии. Стал встречаться с девушкой Мариной, с которой был знаком еще до призыва, и вскоре они поженились. Родился ребенок. Спустя несколько лет брак затрещал по швам и дело логически завершилось разводом. Тогда Марина и сообщила Вадиму неприятное известие: ребенок не от него. Она встречалась с другим мужчиной до свадьбы, от него и забеременела. Дни и недели со срока зачатия Вадим не считал, а потому даже не догадывался, что на самом деле отец не он.

Вадим подал заявление об оспаривании отцовства в петрозаводский городской суд. В суде Марина признала: да, родила ребенка не от Вадима. Запись об отцовстве была аннулирована. Однако спустя два года представитель Марины подал жалобу на решение суда, утверждая, что оно подлежит отмене, так как нарушены права ребенка. Снова состоялся суд. Марина опять не отрицала: биологическим отцом ребенка Вадим не является, но немного подкорректировала свою позицию. По ее словам, Вадим знал, что ребенок не от него. Вадим утверждал обратное.

Впрочем, особого значения все это уже не имело. В законе черным по белому написано: "Лицо, записанное в качестве отца или матери ребенка, вправе оспорить произведенную запись в течение года с того времени, когда ему стало или должно было стать известным о произведенной записи". Раз в течение года со дня рождения ребенка Вадим ничего не оспорил, он — отец — вынес вердикт суд. Со всеми вытекающими отсюда последствиями: алименты, право ребенка на наследство и т.п.

Иск об установлении отцовства — одно из самых популярных дел в гражданском законодательстве. Силой Семейного кодекса отнекивающемуся гражданину объясняют, что у него действительно есть ребенок, о котором он обязан заботиться. В данном случае в суде обе стороны подтвердили: Вадим не отец ребенка (по крайней мере, биологически), но суд все-таки признал за ним отцовство. Странноватая получается ситуация. Понятно, что государство стремится избежать ухудшения положения ребенка в результате непризнании отцовства, и все-таки справедливо ли это: считаться папой, хотя таковым не являешься?

Семейный кодекс нередко преподносит неприятные сюрпризы родителям. Пару лет назад в Петрозаводске приключился случай, прямо противоположный вышеописанному. Женщина развелась с супругом и вышла замуж за другого мужчину. У них родился ребенок. Однако, когда пара пришла регистрировать младенца в ЗАГС, муж неожиданно узнал, что государство не собирается признавать его отцом родившегося ребенка. По действующему Семейному кодексу, если между разводом и регистрацией ребенка не прошло 300 дней, то дитя записывается на бывшего мужа. Абсурд? Именно так. А что делать? Dura lex sed lex, что в вольном переводе с латыни означает: против закона не попрешь.