Около двух месяцев назад генеральный директор ОАО "Электросвязь" Валерий Никифоров объявил: после того как будет утверждена его отставка, он сделает заявление для прессы. Уже были назначены день и час пресс-конференции. Но внезапно все отменилось. Валерий Егорович решил уйти тихо. О чем же хотел рассказать бывший директор одной из крупнейших компаний республики? С этим вопросом обозреватель "Губернiи" обратился к опальному руководителю.

- Я хотел говорить о работе правительства за прошедший период. О новых кадровых назначениях. О методах руководства - типичных административно-командных методах. Я присутствовал только на одной планерке, которую проводил зампред правительства Масляков. Даже не знаю, как это назвать. Бюро обкома? Нет. Скорее, это партхозактив какой-то.

Я хотел обратить внимание общественности на то барство, которое принесло с собой новое руководство. Оно начало с ремонтов офисов, с покупок автомобилей, с оборудования столовых и подготовки отдельного входа для председателя. О чем еще говорить, если во время принятия бюджета министр финансов и председатель правительства позволяют себе находиться на отдыхе? Я понимаю, что все устали. Но они же еще и года не отработали. Бюджет - это основной закон, по которому республике жить целый год. Они должны стоять на трибуне, защищать каждую цифру. Я хотел говорить о предстоящих выборах в Думу. Опираясь на опыт прошлого года, я хотел предупредить людей о грязи и мерзости, которые связаны с выборами...

А почему я отказался от встречи с журналистами? Тут нужно знать не только, как проходило само собрание по моей отставке, но и то, как на протяжении восьми месяцев меня травили. Я почувствовал, что психологически не готов. Эмоции бы, наверное, на пресс-конференции преобладали. Да и по большому счету все это бесполезно. Сколько ни кричи, а караван идет.

- Надеялись ли Вы, что собрание акционеров может оставить Вас на посту генерального директора?

- Все стало ясно около двух месяцев назад, после встречи Катанандова с нашими основными акционерами - представителями "Связьинвеста" и американской компании AIG "Brunswick". Меня там "сдали" фактически по всем пунктам. Был решен вопрос о моей отставке. Кандидатуры людей, которых я готовил себе на смену, отклонены. У меня было два кандидата: Мартьянов и Саранчук. Они прошли обучение, получили дипломы, стажировались в США. Американцы выдвигали Мартьянова, но их заставили даже его "сдать". Правительство продемонстрировало, что им нужны не столько специалисты, сколько верные люди.

А по тарифам они пошли на то, чтобы отложить повременку до апреля, зато потом увеличить плату почти в два раза. Все довели до абсурда. После того как меня убрали, правительство уже не возражает против "повременки". Только теперь речь идет о шести копейках за минуту вместо предлагаемых мною четырех. Или о 51 рубле абонентской платы. Проиграли-то в итоге люди.

Еще утром, перед этим "московским сговором", мне предлагали место освобожденного представителя совета директоров в расчете, что я буду работать на ряд территорий по Северо-Западу. А вечером правительство потребовало, чтобы меня вообще не было в республике. И акционеры опять согласились. После всего этого я и подал заявление об уходе по собственному желанию.

Я, конечно, мог продолжать бороться. Продержаться до октябрьского собрания акционеров. В конце концов, я мог восстановиться через суд (конечно, не через карельский суд: нашему суду я уже, к сожалению, не верю). Но сил уже не было. Сколько можно бороться с ветряными мельницами? Я просто оговорил условия своего ухода. Они согласились на все. Даже на выплату неустойки по контракту.

- Это большая сумма?

- Это очень большая сумма. Она измеряется в десятках тысяч долларов.

- Чем можно объяснить, что независимые, казалось бы, акционеры уступили давлению карельского правительства?

- В течение восьми месяцев вокруг "Электросвязи" в Карелии создавалась нездоровая обстановка. Кто нас за это время только не проверял. Это отвлекало и меня, и коллектив от работы. В такой ситуации инвесторы и акционеры предпочли пойти на предложения правительства и сменить руководство компании... Эти восемь месяцев меня лично проверяли по всем направлениям. Но ведь ничего не нашли! То, в чем правительство обвинило меня в своем письме в Москву, просто абсурдно. Они написали, что я провожу политику повременной оплаты. Хотя эту политику как раз проводят центральные органы. Обвинили меня в прослушивании телефонных разговоров. Это просто дико. И что у нас в коллективе создался ненормальный психологический климат. А мы коллективный договор выполнили на 99,9%, заработную плату регулярно выплачиваем два раза в месяц. В то время как на многих предприятиях люди уже забыли давно, что такое аванс.

Я ездил в "Связьинвест" попрощаться, там все глаза опускают. Понимают, что это глупость - потерять начальника, возраст которого 48 лет. Да еще с моим опытом работы. При том, что средний возраст наших руководителей приближается к 60.

- Вы считаете, что, если бы Вы остались на посту генерального директора, Вам бы удалось удерживать старые цены?

- Думаю, да. Я же не говорю, что повременка в том виде, в котором мы ее вводили, ничего не давала доходной части. При тех тарифах, которые мы предлагали первоначально, и компания могла существовать, и по клиентам это не ударяло сильно. Я всегда проводил тарифную политику, исходя из возможностей населения.

- Как будет называться Ваша новая должность в Москве?

- Заместитель начальника Главного управления совместных программ исполнительного комитета союза Белоруссии и России.

- Вам предоставят квартиру или нужно будет покупать?

- Уже предоставили. Служебная двухкомнатная квартира. В том районе, где депутатские дома. Буду жить в одном подъезде со Злобиной.

- А петрозаводскую квартиру Вы будете продавать или оставите?

- Конечно, оставлю. Я надеюсь, что еще вернусь и буду работать в своей отрасли. Я - связист, а не политик.

- Что Вы можете сказать о новом руководителе "Электросвязи" Сергее Гаврюшеве?

- С этим человеком мы знакомы 35 лет, начиная с восьмого класса. Я не считаю его своим врагом и готов оказывать ему любую профессиональную помощь. Но то, что он теперь является моим политическим противником, - факт. Будучи ставленником нынешнего правительства, он стал своего рода политическим заложником. Нет ведь никакой уверенности, что через три года не придет новая команда и не потребует его добровольной отставки.

Да и Катанандову сегодня нельзя быть уверенным, что он пришел к власти надолго. Уже через три года нужно будет отвечать перед народом. А что отвечать? В общем, не дай Бог никому, чтобы его, подобно мне, выселяли из республики.