Общенациональная газета Россiя
 
Вы находитесь: Архив » "Россiя" № 160(330) от 17 сентября 2001 » Юбилей Сергея Арцибашева

Миллион сомнений Сергея Арцибашева

Ян Смирницкий

Арцибашева считают московской театральной звездой. Его успех складывался по крупицам. Избегая скандалов, конъюнктуры высокобюджетных колоссов, он скрупулезно подбирает репертуар для своего Театра на Покровке и удачно сдается внаем, наполняя своими зрителями чужие партеры. Но узнают Арцибашева по популярным кинофильмам. Роли мизерные, припомнить их индивидуальный колорит трудно, но исполнитель запоминается. В пятницу Сергею Арцибашеву исполнилось пятьдесят, в этот день в столице прошли сразу две его премьеры. Корреспонденту газеты "Россiя" не удалось добиться от режиссера личных комментариев по премьерам, но на некоторые любопытные вопросы он все-таки ответил.

- Так ли для вас важен юбилей?

- Вот вам ощущения пятидесятилетнего человека: режим в работе не изменился; осталось чему удивляться, осталось о чем мечтать. Однако симптомы того, что большая часть жизни позади, пусть неявственно, но дают о себе знать.
- Иные гордятся тем, что их ничем не проймешь.
- Они излишне самоуверенны. Ведь бывает так, что ты полупридумаешь, полусоздашь себе комфортную комбинацию мироздания, - она кажется устойчивой и незыблемой до того момента, пока не полетит однажды в тартарары. Поэтому требуются более или менее постоянные корректировки в твоем видении. Как в чеховских "Трех сестрах": "Летят журавли... Может, Бог откроет тайну - почему и зачем?" Для одного человека все стыкуется, для другого - не очень, как у Ивана Карамазова: что, мол, это за Бог, если он ребенка терзает!
- А "комбинация" - вас цитирую - должна быть именно комфортной?
- Нет, неточное слово... Это я так по сцене хожу взад-вперед, говорю: мне бы комфорта, мне бы покоя! Стабильной? И это не то. Гармоничной? Опять не то.
- К каждому из этих слов жизненные тяготы приставляют свои суффиксы.
- Дело в том, что я с раннего детства ставил себе цели. Они-то и выруливали меня на преодоление тягот из любой, даже самой дичайшей депрессии.
- Вы были инфантильны в свои 25-30 лет?
- Как-то не получилось. У нас была большая семья (родители и шестеро детей), приходилось все время работать, брать на себя груз ответственности. Я был четвертым сыном, и с меня спрашивалось за существование двух девочек-сестричек, они были младше. Конечно, я не могу трактовать свое детство в поселке Калья Свердловской области как счастливое и беззаботное. Всегда - заботы по хозяйству, заготовка сена, дров... Лишь изредка футбол или хоккей, но и они - не так чтоб "бить мячом по стенке": я организовывал соревнования всего поселка по кожаному мячу. С этого момента и пошла режиссура. Собрал людей, объяснил им правила, напечатанные в "Пионерской правде". Получилось восемь команд. Отрабатывали разнообразные комбинации, заботились о дублерах, кем себя заменить в случае чего... Я всегда думал о будущем. Если бы не стал режиссером, то пошел бы в тренеры или учителя. А в 15 лет отправился на учебу в Свердловский политехникум, где началась по-настоящему самостоятельная жизнь.
- В качестве убеждения приходилось использовать кулак?
- Когда на моих глазах сверстники не в целях самозащиты, а исключительно ради удовольствия били людей: "Дай закурить! Нет? Гони пять копеек! Нет? Тогда получай в морду!" - я говорил: либо не вовлекайте меня в эти "операции", либо я прекращаю с вами всякую дружбу! "Бить человека по лицу я с детства не могу", - пел Владимир Семенович. Кровавые побоища, "темные", характерные для тех лет, по счастью, меня не затронули.
- Вы часто встречаете людей, найти понимание с которыми вам не удается?
- На это же надо всего несколько секунд - как это называют? Биополе? Первое ощущение - самое верное, оно от Бога. Даже с утра стоишь перед выбором: что одеть? Сразу идет сигнал: белое - черное, водолазка - футболка, надо - не надо. А если нет контакта с человеком - работать становится более чем мучительно.
- И вы терпите, не разрубаете сразу гордиев узел?
- Сразу - нет. Терплю.
- Вы - человек серьезный и целеустремленный. И таким были всегда. Как вы относитесь к людям праздным?
- Завидую. Особенно тем из них, кто умеет быть праздным красиво, а не просто плюет в потолок. Допустим, свободно и с юморком держит себя, не гнетется головной болью после очередного кутежа, легко продолжает дальше.
- Выходит, и у таких людей есть чему поучиться?
- Да, да, да! Единственно, все свое время они тратят на получение удовольствий, а я не могу так долго...
- Театр - не удовольствие?
- Мучение! Мой долг передать свои идеи через других людей, да еще так, чтобы зрители ими зажили. Это комплекс проблем, и даже буфет, туалет уже много значат.
- Вы так размеренно и четко говорите о столь тонких материях, будто желаете поставить на них знак качества в виде ромбика с надписью "СССР"!
- Безусловно! "Сделано таким-то".
- А недосказанности и недоделанности себе позволяете?
- Без них не обойдешься, поскольку человек вообще лишен точных знаний и каждое знание порождает миллион сомнений. Даже в космических проектах сверхточности добиться невозможно: наилучший КПД едва дотягивает до 30%. В театре же от всех первоначальных замыслов остается, дай Бог, 15%.
- Вы можете жить отдельной от театра жизнью?
- Нет. Это уже профессия.
- Но разве эта профессия не предусматривает известную долю отстраненности?
- Есть места, где, казалось бы, не должно быть контролера, но он все равно является! И все фиксирует. Бывает, иногда теряешь его в тумане. В других случаях чувствуешь его близость постоянно: вот он сидит и ведет свой отсчет.
- От него не хотелось избавиться?
- От этого соглядатая? Ну... хотелось бы... но как? Все равно сам же к нему и возвращаешься.
- А если кто-то поставит спектакль лучше вас?
- Через зависть получаешь допинг, нервничаешь, бежишь к себе, горя стремлением сделать лучше, противостоять.
- Почему вас привлекает камерность?
- Причина кроется в моей бесконечной тяге к доверительному, интимному разговору, почти один на один с собой.
- Раз вы тянетесь к такому разговору, значит, вам его не хватает?
- Я не то чтобы обделен, скорее, испытываю потребность рассказать о своих проблемах, страхах, комплексах. А поскольку мы все живем в одной среде, то мои страхи - ваши страхи, мои комплексы - ваши комплексы и мы все вопросы решаем вместе. Для меня театр - это публичная исповедь, публичное покаяние... Я не так часто хожу в церковь. А тут - всенародно... Да, чуть-чуть припрятавшись за персонажи, за обстоятельства, заданные автором, но все равно я говорю от себя и про себя. Да и зритель тянется к месту, где он не одинок.
- Были случаи в жизни, когда вы промахивались?
- Да. Много раз ошибался, теперь же хоть отработать хочу.
- Вы так уверенны, будто застрахованы в будущем от ошибок и обречены лишь на сладкое бремя замаливания былых грехов.
- Нет, конечно. Но зато теперь, поддаваясь греху, я смогу сказать, что это мой осознанный выбор, а не... эмоциональный. Греша, я готов и ответить.
 
 
Редакционый совет
Пресс-релизы Наши акции
Архив

Партнеры

 
 

 

Учередитель: ОАО "Концерн средств массовой информации и рекламы "Медиа-центр "Системы масс-медиа". Издатель: ОАО "Общенациональная газета Россiя".
Общенациональная газета "Россiя" зарегистрирована в Министерстве РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Свидетельство ПИ № 77-7800 от 19.04.2001

 

Главный редактор, генеральный директор -
Дмитрий Беловецкий
Заместитель главного редактора - Армен Гаспарян
Ответственный секретарь - Юрий Карамнов
Председатель Совета директоров - Сергей Цой

 

Отдел рекламы:
тел.: (495) 208-82-82, 208-85-85, 208-99-48, ф. 208-93-77
e-mail: reklama@rgz.ru
Отдел по связям с общественностью:

тел.: (495) 208-98-25, ф. 208-93-77
e-mail: pr@rgz.ru
Отдел распространения:
тел.: (495) 208-96-30, 208-91-23, ф. 208-91-23
Вебмастер - Сергей Яковлев

 

Перепечатка материалов допускается только с письменного разрешения редакции.
Адрес редакции: 107045, Москва, Костянский пер., 13. Тел.: 208-84-32. Факс.: 208-91-78.
 
Общенациональная газета Россiя. 2006

Яндекс цитирования Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru ФОБОС: погода в г. Москва