Поверить в эту жуткую и безобразную историю, случившуюся в правительстве Карелии в канун Рождества Христова, нелегко. Особенно трудно это будет сделать тем, кто знаком с жизнью больших чиновников только по сюжетам телевизионного "Экрана дня" и радужным газетным публикациям, где Сергей Катанандов неустанно дарит старикам купленные за федеральные деньги машины "Ока" и лично подсаживает дедуль в новенькие малолитражки. Сама того не желая, Клавдия Петровна провела социальный эксперимент: проверила на себе, насколько близка к людям и гуманна наша власть.

Чтобы не отвлекать губернатора Карелии Сергея Катанандова от государственных забот, помощники силой выдворили женщину-инвалида из его приемной. Пока тащили — оторвали посетительнице протез.

После дикой сцены насилия перед Клавдией Петровной никто не извинился, более того, как говорится, у сильного всегда бессильный виноват, потому скандал, позорящий главу республики, пытаются сейчас обратить против инвалида же. Клавдия Петровна дожидается, как ее накажут за совершенный ею "хулиганский проступок".

Все для человека

"Если бы я все это выдумала, я не смогла бы сочинить так страшно, как все это было на самом деле", — говорит Клавдия Петровна. Петрозаводчанке Клавдии Петровне Егоровой 53 года. Она — инвалид с рождения — появилась на свет без левой руки. Но это не помешало ей всю жизнь работать и накопить стаж в 32 года. Последние тринадцать лет Клавдия Петровна трудилась на бензоколонках "Росики", была бригадиром операторов, а потом просто оператором. Живет она на Перевалке в однокомнатной квартире. Пенсию получает почти 1800 рублей. За инвалидность, по ее словам, государство не дает ни копейки. Раз работала, две пенсии не положено, — объясняют в соцзащите и Пенсионном фонде. Клавдия Петровна с этим не согласна и с завидным упорством обивает пороги всевозможных инстанций в надежде все-таки выходить себе "инвалидные". Поскольку живет одна, денег на еду хватает. На рыбу для кошки — тоже. Не хватает на одежду, обувь и прочее. Родственники не помогают, сами бедны да и живут в глубинке. В общем, проблемы у нее те же, что и у большинства нынешних стариков.

В октябре прошлого года Клавдия Петровна услышала по телевизору, что в ближайшем будущем органы соцзащиты начнут оказывать адресную материальную помощь всем нуждающимся. Кому не на что купить зимнюю одежду, обувь, у кого есть большие долги за коммунальные услуги, можно писать заявления, и государство поможет. То ли Клавдия Петровна что-то недослышала, но после этой телепередачи была твердо уверена: стоит написать заявление — и помощь окажут, причем, как она поняла, в сумме до 10 тысяч рублей. Клавдия Петровна, конечно, сразу же написала нужную бумагу и пошла по инстанциям. В Министерстве труда и социального развития ей в материальной помощи отказали, сославшись на то, что пенсия у нее выше прожиточного минимума. Клавдия Петровна засомневалась: она слышала, что из федерального бюджета для Карелии на стариков и инвалидов выделили несколько десятков миллионов рублей. Ей захотелось узнать, были ли эти перечисления и к кому ей все-таки обращаться за помощью. За советом решила сходить в Министерство финансов.

Надо знать, что Министерство финансов находится в том же здании, что и администрация правительства и главы республики, — на Ленина, 19, только вход со двора. Клавдия Петровна в назначенное время пришла сюда. На вахте ей выписали пропуск, и она смогла поговорить со специалистом. Только та ей ничего конкретного сообщить не смогла, посоветовав попросить в соцзащите "гуманитарку".

Выйдя из кабинета, Клавдия Петровна подумала: раз уж никто ничего не знает и помочь не может, так сам Сергей Леонидович Катанандов наверняка всей информацией владеет.

Схватка в "царствии небесном"

Прошла Клавдия Петровна длинными коридорами и попала в самое сердце правительственного здания. Увидела нужную табличку и зашла... "Открыла двери — и глазам своим не поверила! Знаете, словно в царствие небесное попала! — вспоминает Клавдия Петровна. — Там красота такая!" Подошла к секретарю и спросила, можно ли ей с Сергеем Леонидовичем по личному делу переговорить, минут пять всего, не больше. Но и эти простые вроде бы слова вызвали в приемной настоящий переполох. Присутствующие тут охранники Катанандова вместе с секретарем начали выяснять, как пожилая женщина проникла в здание и каким образом могла оказаться в приемной. Егорова показала пропуск.

О встрече с Сергеем Леонидовичем речи не шло: Егоровой сразу сказали, что он занят, у него делегация, и ей нельзя здесь находиться. Клавдия Петровна пыталась рассказывать о своей проблеме и говорила, что может подождать Катанандова, пока он освободится. Тогда секретарь вызвала по телефону начальника отдела писем и обращений граждан Зою Сергеевну Солянникову. Та пришла в приемную, приведя с собой двух милиционеров (сотрудников вневедомственной охраны, которые несут вахту на входе в здание). Зоя Сергеевна была знакома с Клавдией Егоровой. Разговор сразу пошел на повышенных тонах и неожиданно перерос в ту стыдную сцену, с которой мы начали рассказ. Милиционеры и охранники Катанандова скрутили инвалида и силком вытащили из приемной. Может быть, шум от происходящей здесь сцены даже долетел и до ушей главы республики.

Все, что было дальше, Клавдия Петровна описала в своем заявлении. Будем цитировать документ: "Один охранник схватил меня сзади и поднял. От боли я застонала (недавно перенесла операцию по удалению желчного пузыря, и швы до сих пор беспокоили, а тут такая силища навалилась!). Двое в форме схватили меня за руки. Я закричала, стала умолять, чтобы меня отпустили. Говорила: не троньте, я сама уйду! В дверях я зацепилась ногой за косяк. Охранник справа стал пинать меня по ноге. Они оторвали мне протез, он покатился по лестнице вниз. Живот мне сдавили так сильно, что я едва не теряла сознание. Пока меня выносили, я звала Катанандова, но он не вышел. Люди, которые встречались нам в коридорах, были в шоке от увиденного, но никто на помощь не пришел".

Потом Егоровой вызвали "скорую" и разбираться с инцидентом стал помощник Сергея Катанандова Владимир Войнов. Он, по словам Клавдии Петровны, тоже не проявил к ней сочувствия, скорее, наоборот, было видно, что он одобрял действия охранников. "Войнов кричал, но я даже не могла ему отвечать. Все тело болело. И душа. Мне не хотелось жить. Я сидела вся, словно оплеванная, униженная, без гордости и без протеза... Потом его положили около меня на стул".

После отъезда врачей Владимир Войнов отвез Егорову домой на правительственной "Волге".

Правда всегда одна

"Дома я стала зализывать раны. Помылась, выпила чаю, приняла лекарства. Всю ночь не сомкнула глаз. Все думала, почему мы так живем..." После всего случившегося Клавдия Петровна написала заявление в милицию. По направлению из Центрального ГОВД прошла медицинское освидетельствование. Врачи зафиксировали синяки и ушибы. Хирург серьезных повреждений и переломов не нашел.

Началось следствие. На первом же допросе Егорова с удивлением узнала, что уголовное дело по хулиганству будет возбуждено, но подозреваемой будет она. Свидетели происшествия утверждают, что пенсионерка учинила в правительстве дебош, выражалась нецензурной бранью, нарушала общественный порядок. Следователь предупредил, что будет суд и Егоровой грозит штраф до 500 рублей. Так закончился ее поход в правительство. За правдой.

...Первыми словами, которыми нас встретила Клавдия Петровна, были: "Посмотрите на меня и мой дом. Я не пьяница, не наркоманка, не тунеядка, я не состою на учете у психиатра и вполне нормальный человек. Так как же такое могло произойти?!" Дома у Клавдии Петровны чисто и уютно. Видно, что она живет не богато, но и не бедствует, как старики с меньшей пенсией. Впрочем, так ли важно, какой у нее достаток? Имела ли право Егорова на материальную помощь или нет? Заслужила ли она свои дополнительные "инвалидные", или закон против нее? Ошибалась ли она или обивала пороги правительства с совершенно справедливыми требованиями? Суть уже не в этом. А в том, что чиновники, выставив ее вон, больно обидели человека.

"Я полностью отвечаю за свои слова. Мой словарный запас достаточен для того, чтобы объясняться с людьми без матерных слов. Да, я не стану скрывать, что там, в правительстве, где перед Катанандовым три линии обороны, я позволила себе несколько крепких выражений. Не матерных, а простых, эмоциональных... Но любой на моем месте не выдержал бы такого насилия, физического и морального!"

В правительстве Карелии в комментариях более сдержанны. Помощник главы республики Владимир Войнов считает, что правда восторжествует в суде. Уголовное дело по хулиганству возбуждено, и виновность Егоровой докажет следствие, считает он. До суда чиновник отказался что-либо комментировать. Начальник отдела писем и обращений граждан Зоя Солянникова прямо называет Клавдию Петровну хулиганкой. По ее мнению, пенсионерка пробралась в приемную Сергея Катанандова обманным путем, устроила там дебош, нецензурно выражалась. "Мы ее очень вежливо уговаривали уйти, но она не захотела. У нас не было другого выхода, и я считаю применение силы оправданным. Егорова была психически неуравновешенна. А у Сергея Леонидовича действительно был прием. И поверьте, Егорова — это не тот человек, который нуждается в первоочередной помощи. Мы хорошо знакомы. Она сильная, практически здоровая женщина, ей есть кому помогать, у нее — родственники. Хотя в порядке исключения мы могли бы оказать ей поддержку. Уверена, рублей 500 мы смогли бы дать".

Теперь Клавдия Петровна Егорова живет в ожидании окончания следствия и суда. Какое-то время она надеялась, что вот-вот раздастся телефонный звонок и кто-то из правительства, естественно, не сам С. Катанандов, а один из его помощников, справится о ее здоровье. Но никаких звонков с извинениями не последовало. Пенсионерка перестала ждать.