Лето вносит свою лепту в нехитрый набор развлечений петрозаводского любителя ночной жизни. Привычный клубный интерьер заменяет улица, площадь или модный клуб под открытым небом — набережная Онежского озера. Благо за вход платить не надо, зато развлечения ищешь себе сам.

Можно просто, по-студенчески, прийти с пивом и второй половиной и, балдея, сидеть на парапете, рассматривая нарядных прохожих. Можно просто, пару раз вальяжно и гордо пройдясь по той же набережной, подсесть к скучающей незнакомке (незнакомцу). Можно забраться под зонтик прибрежного кафе и тянуть сигаретку с пивом под разухабистую музычку или устроить свой сольный караоке-концерт. Ну а если по привычке тянет подвигать попой в необычной обстановке — здесь же которое лето катается миленький теплоходик "Московский-2". Днем суденышко возит дачников на Бараний берег и обратно, а вечерами-ночами превращается в дискотеку.

Входная плата — тридцать рублей в будни и пятьдесят с пятницы по воскресенье. Четыре рейса — с девяти до полвторого ночи. Как водится — чем позднее рейс, тем веселее и развязнее пассажиры и громче музыка. На будочке-кассе висит предупреждение о том, что "лицам в состоянии сильного алкогольного опьянения ("Интересно, а как оно определяется?" — мелькает в голове. Но суровые лица охранников тут же внушают мне уверенность в том, что они знают точно), а также пронос на борт любого вида оружия категорически запрещен". На вопрос об оружии стражи порядка лениво бросили: "А, писаки пришли... Ну было дело — пронес кто-то что-то. Шуму было... С тех пор стоим с металлоискателем...".

Заходим внутрь. Во чреве судна — буфет с пивом и водочкой. Тепло, темно, и если вы с компанией и выходить на палубу не будете, то иллюзия как на суше. На носу нижней палубы — крошечный танцпол с веселым мальчиком-ди-джеем. Салон со столиками. На верхней — смотровая площадка. Кругом железо, да еще из обшивки крюки и болты торчат. И трезвый свалиться сможет легко, а если вы немного выпили — лезть сюда не советую — и лестница крутая, и за борт упадете легко и быстро. Здесь же на крошечной площадке — клубничка — три полуголые танцовщицы.

Первый рейс теплоходика называется "тренировочный" — долго набирается еще трезвая публика — влюбленные и семейные пары, родители с детьми... Пару раз со свистом пролетают и плюхаются за борт пивные бутылки. Вместо положенного часа катают по ускоренной программе — обратно нужно быть в пол-одиннадцатого. На берегу "культпросветовские" клоуны уже назавлекали пару десятков желающих, и опять — по морям, по волнам...

В целом прогулочка приятная, хотя уединиться сложновато — по судну в большом количестве курсируют охранники, превращая ваше стремление к интиму в нечто неприличное. Ваша задача — мирно сидеть в салоне в позе "руки на столе". Мирно пить спиртное и не мешать охране работать. Основной контингент, процентов семьдесят катающихся, — барышни и женщины постарше. Эмансипация, феминизация и прочее. Активность женской части человечества растет. Пьют дамочки пиво с водкой, гуляют, покачивая бедрами, в поисках приключений по судну или выделывают "па" не хуже танцовщиц на верхней палубе. Мужчинок мало, а те, что есть, как правило, прибывают на борт в весьма теплом, но еще приемлемом для катания виде. В этом году еще вроде никто купальный сезон на "Московском" не открывал. Хотя, как уверили меня охранники, "это дело святое". Какой-нибудь ухарь сиганет за борт обязательно. Какое ему дело до того, что отвечать за его художества будет капитан теплохода? Бедолаге обязательно бросят спасательный круг, а "Московский" остановится.

Последний рейс — самый лучший. Отбоя от желающих покататься нет. Все — в нужной кондиции, то есть еще на ногах, но уже лучше не наливать. Музыка гремит еще громче, уставшие танцовщицы вяло переминаются на месте. Охрана нервно гуляет по палубам, с нетерпением считая мгновения до конца круиза. Пивные бутылки пролетают над головами за борт со скоростью одна в секунду. Движения отдыхающих становятся хаотичными и развязными. Тот, кто сел, встает с трудом или с помощью друзей или охраны. Время катания подходит к концу. Процесс выхода на берег заметно отяжелевшей, но еще способной реагировать на звуки публики затягивается. Наконец последний, самый отдохнувший клиент высажен на берег — все. Отдых удался.