Иосиф Эль знаменит. Тем, что когда-то, в махровые советские времена придумал и открыл в Петрозаводске такие культовые заведения общепита, как кафе-бар "Калевала" и ресторан "Березка". А еще популярные детские кафешки — "Десерт-холл" (теперь — "Морозко"), "Сказку" и "Проспект", где побывали тысячи юных сладкоежек с обязательной дегустацией авторских десертов.

Знаменит своими грандиозными "королевскими" пиршествами-приемами, на которых поит и кормит до отвала эксклюзивными блюдами самых привередливых едоков — мэров, пэров, президентов, депутатов. И своими летними ресторанчиками, где столуется половина отдыхающих Петрозаводска. А еще Иосиф Эль — самый известный и именитый бармен столицы. Из настоящих, из профессионалов.

Пока мы сидим в кафе на набережной и уплетаем за обе щеки шашлык, Иосиф Семенович берет в руки бутылку пива и начинает подкидывать и подбрасывать с такой скоростью, что любой жонглер позавидует. Я не успеваю уследить за легкими и точными движениями, а сам Эль с довольной улыбкой произносит: "Лет пятнадцать этого не делал. Но правду говорят — талант не пропьешь!"

— Иосиф Семенович, согласитесь, бармен — не самая романтическая профессия. Про барменов, что про официантов, только и говорят — холуйская работка.

— В обществе считается, что все бармены, извините, конечно, — развратники, пьяницы и воры. И это действительно так, хотя бывают исключения. Возьмем, к примеру, мой случай и историю про то, как я стал барменом. Я по образованию — джазовый музыкант, контрабасист. Окончил наше музыкальное училище, работал в хороших джазовых коллективах, играл в ресторанах, пока судьба не занесла меня в Косалму. Я там был инструктором по водному туризму, водил людей в лодочные походы. И никогда бы мне не стоять у стойки, если бы не традиционное, к сожалению, происшествие. Бармен украл всю выручку и наглым образом сбежал с турбазы. И вот я слышу: Семеныч, ты на турбазе единственный человек, который не пьет! Да к тому же еще и не ворует!.. Только по этим двум причинам руководство предложило мне встать за стойку и заменить сбежавшего мошенника. Так я получил профессию на всю жизнь. И могу сказать, что действительно не пьяница и не вор, хотя по части женского пола, признаюсь, всегда был слаб. Меня погубили женщины.

— Сложно сохранять трезвую голову, когда все вокруг прикладываются к бокалам?

— Не то чтобы сложно, а неинтересно как-то. Зато наслушаешься всякого: и хорошего, и плохого. Стоишь за стойкой и словно доктор-психиатр портреты человеческие коллекционируешь. Рядом с турбазой была база обкома профсоюзов, и к нам в бар часто приглашали делегации из Нойбранденбурга и других зарубежных городов. Помню, однажды услышал разговор, который на всю жизнь запомнил. Они говорили об академике Сахарове, тот уже был диссидентом. Наш профсоюзный босс жаловался немецкому побратиму на Сахарова, а гость совершенно серьезно советовал: да уничтожьте его как-нибудь, задушите тихонько или автомобильную катастрофу устройте... И я это слышал своими ушами и сокрушался, что ко мне относятся, как к стенке. Даже не подозревают, что бармену может быть не все равно. В этом весь ужас профессии.

— Почему Эля женщины погубили?

— Я считаю, что в жизни все должно быть вовремя. Если на 11-летнюю девочку надеть каблуки и намазать ей губы помадой, то это смешно и некрасиво. Потому что рано. А у меня вся жизнь вот так — не вовремя. Вы посмотрите, мне бы уже на пенсии быть и настоящим дедушкой считаться, с внуками нянчиться, а я еще отец с маленькими детьми. Из-за женщин у меня все перепутано. И я о такой неправильной жизни очень сожалею.

— Слишком влюбчивы были?

— Да. И ничего не мог с собой поделать. Но одно правило соблюдал свято: влюблюсь, решусь уйти — и жене оставляю все, что есть, вместе с квартирой. Забирал только свои костюмы и библиотеку. Ради любимой мог пожертвовать всем, не только комфортом. Однажды так увлекся студенткой пединститута, что бросил вторую жену, женился вновь и уехал с хорошей работы в деревню Нюхча, куда мою любовь-учительницу распределили после окончания вуза. И трудился в школе учителем пения и одновременно истопником. Еле-еле выдержал полгода, пока, к счастью, не выпала возможность вернуться в Петрозаводск.

— А сейчас, значит, после долгих поисков нашли идеал?

— Не скажу, что женщины вокруг меня были недостойными. Наоборот. Но я все равно влюблялся и остановиться никак не мог. Потому что обращал внимание на ноги, попки и так далее. А сегодня мне нужно только сердце. Женский идеал, если хотите, это моя бывшая теща, которой недавно исполнилось семьдесят. Она любит повторять: когда устанешь от всех своих женитьб, приходи ко мне жить. Необычный человек: добрая, порядочная, кроткая и красивая. Вот если бы мне такая женщина сразу попалась, я бы навсегда с ней остался. С тещей мы прожили семь лет в двухкомнатной квартире, с двумя детьми, и ни разу не поругались и не поссорились за 30 лет знакомства.

— Но нынешняя жена намного моложе Вас и, вероятно, тоже недурна собой...

— Моя жена — совсем не красавица. Она очень обыкновенная и внешне ничем не выделяется. Но у нее доброе сердце, она — замечательный человек.

— Что заставило Вас измениться и прекратить погоню за стройными ножками?

— В жизни наступила черная полоса. Сначала умерла моя мама, потом дочь заболела раком. В это же время украли и разбомбили "Мерседес". Потом налоговая инспекция насела и разрушила весь мой бизнес. И я стал искать причины. Почему все вдруг на меня свалилось? Я начал изучать Библию. А там написано: что посеешь, то и пожнешь. Если ты сеял разврат или воровал, то тебе это обязательно аукнется. Так я пришел к Богу. Сегодня я верующий человек, перепробовал не одну конфессию и остановился на баптистской церкви. И теперь даже мысли не могу допустить о том, что можно изменить жене. Люди, которые всю жизнь меня знали, мне не верят, но я убежден, что поменялся раз и навсегда. Читаю духовную литературу и стараюсь прощать. И считаю, что за свои легкомысленные поступки уже пострадал.

— Как Вы уживаетесь с такой кучей женщин?

— О нашей семье говорят: Санта-Барбара. Я согласен, только Санта-Барбара очень мирная, без киношных страстей. Начнем с того, что у моих бывших жен ко мне нет материальных претензий. Это самое главное. Если муж ведет себя, как джентльмен, и остается хорошим отцом, то почему бы не сохранять человеческие отношения? Я же никогда не забывал про своих детей и про своих бывших жен, и они все при мне! Вот сейчас я двух бывших супруг взял на работу продавать шашлыки. Я, конечно, строгий начальник, и им достается, но зарплату положил хорошую, так что обижаться не на что. Когда моя нынешняя жена рожала вторую девочку, а потом болела, моя бывшая жена приходила нянчиться со старшей малышкой, ей два с половиной годика. И в этом тоже ничего странного нет. На семидесятилетие бывшей тещи я устроил банкет в ресторане, и она смогла пригласить туда всех своих знакомых тетушек. Начали в шесть вечера, а потом, с танцами, еле-еле в три ночи разошлись... Самое главное — сохранять человечность, только тогда выживет семья.

— Вы — строгий отец?

— Думаю, что нет, особенно сейчас. В возрасте совсем другое отношение к детям. Я люблю смотреть, как они едят, спят, говорят. Я и раньше, случись что, мог забыть абсолютно обо всем и сосредоточиться только на ребенке. Так было тогда, когда мой сын-десятиклассник неожиданно стал прогуливать уроки и шляться по подвалам. Я не отходил от него ни на шаг, нанял репетиторов и в конце концов выудил из плохой компании. Сейчас мой сын — солдат израильской армии. Так было и с дочерью, которая серьезно заболела. У нее был неоперабельный рак — опухоль величиной с кулак. Химиотерапия и облучение не помогали: она, двадцатилетняя, весила 39 килограммов. Случайно я увидел по телевизору передачу "Третий глаз", в которой народный целитель сказал, что способен лечить онкологические заболевания. Я принял решение: едем в Москву. Этот доктор показал нам правильное направление народной медицины, и мы стали лечить девочку настойкой из мухоморов. А потом еще выпили с ней много мумие — целую коробку из-под обуви. Я все мумие в Петрозаводске скупил. И два картофельных мешка трав! Сейчас моя дочь жива-здорова, в Германии, замужем, собирается рожать. А я с тех пор серьезно занимаюсь народной медициной. У меня самая большая на Северо-Западе коллекция книг по народной медицине — 600 штук, и своих детей я лечу сам.

— Многие Ваши родные уехали за границу. А Вы почему остались?

— Мои родственники поразъезжались в основном в Америку и Израиль. И у меня была мысль уехать, но я в Петрозаводске живу уже много лет и очень люблю свой город. Думаю, что останусь здесь до конца жизни. Я раньше много путешествовал и могу сравнивать. После окончания высших курсов барменов при министерстве иностранных дел СССР я неплохо говорил на английском (правда, с ограниченным лексическим запасом, больше — гастрономическим) и поездил по миру.

Изучал ресторанное дело в Прибалтике, США, Таиланде, Турции, Германии, Финляндии и Израиле, а на летние кафе глаз положил во время поездок на "Ломоносове" по Волге. Увидел, как развита летняя сеть в Саратове и Волгограде, а потом попытался сделать то же самое в Петрозаводске. Первое летнее кафе открыл около универсама "Ритм", недалеко от "Сказки". Самым трудным оказалось изменить социалистическое мировоззрение. Ведь в советские времена на улицу посылали только провинившихся: выпил на работе или опоздал — значит, пойдешь на улицу пирожками торговать. А у меня к этому бизнесу с самого начала было другое отношение.

— Бизнес и торговля, согласитесь, — не самое подходящее занятие для верующего человека...

— Да, действительно, честного бизнеса быть не может. В Библии написано: если ты приучаешь сына к торговле, знай, что ты приучаешь его к воровству. Между продающим и покупающим всегда есть грех обмана. И я, получается, тоже обманываю. Но и у этого греха есть разные размеры...

— Вы — богатый человек? На что никогда не жалко потратить лишнюю сотню?

— Я не считаю себя богатым. Не забывайте, что я был гуленой и очень многое элементарно прогулял. И я ведь оставил две квартиры женам. Хотя строил их сам.

У меня вообще нет никакой системы накопления. Я человек очень гостеприимный, хлебосольный и много даю людям. Всегда помогаю церкви и плачу положенную десятину. Был спонсором девяти джазовых фестивалей, которые проводились в Петрозаводске. Два раза помогал привезти сюда "Виртуозов Москвы" и Аркадия Шилклопера. Вот на это мне не жалко... Хорошую машину я потерял в своем самом неудачном бизнесе — "Ковчеге Одиссеевом", когда с партнерами разошлись не по-людски...

— Власть Вас обижает?

— Нет, но у меня к ней накопилось много вопросов. Недавно, в День пограничника, меня совершенно незаконно задержала милиция, в тот момент, когда я пытался привлечь ее внимание к кровавой драке на набережной. Но, вместо того чтобы разнять дерущихся, милиционеры посадили меня в "воронок" и отвезли на экспертизу. И вопросы у меня к министру здравоохранения и руководству МВД. Что это за аппарат, который трезвого человека определяет пьяным и исправляется только с третьего раза? И куда смотрит милицейское начальство, когда невинного человека с давлением 230 держат в отделении вместе с проститутками и бичами?!

— Считаете себя невезучим?

— Думаю, что типичный неудачник. Я много работаю, и мне нравится то, чем я занимаюсь. Но главная мечта пока не осуществилась. В последние годы я все время имел дело с компаньонами. Был доверчив, и поэтому меня часто обманывали. У меня до сих пор нет собственного ресторана, только моего. А хотелось бы иметь свой кусочек. Тем более я знаю, как сделать так, чтобы в этот ресторан стояла очередь. Сейчас я занимаюсь реконструкцией ресторана "Дар и Эдли". Надеюсь, что из него получится необычное заведение. И знаете, что сделаю сразу после ремонта? Дам объявление в газете: в пивной ресторан требуются официантки, молодые женщины весом не менее 95 килограммов.

— Вы же говорили — с женщинами покончено?!

— Так и есть. Просто я Кустодиева люблю и хочу, чтобы в моем ресторане работали официантки, как моя бывшая жена — с пышными формами. Представляете, в кокошниках и сарафанах. Красота!

P.S. — Кстати, лет десять назад я был в Санта-Барбаре. Это пригород Лос-Анджелеса, знаменитый своими нудистскими пляжами. Чудесный городок!