Так сказал Хемингуэй. Лучше не скажешь

У нас это звучит чуть проще: забава. Слегка сладковато для Петрозаводска и ассоциируется с одноименным мороженым. "Забава" Мрожека в постановке Валерия Чебурканова.

Театр абсурда 60-х как-то легко прошел мимо театральной культуры России 60-, 70-, 80-х, так легко коснувшись зрителя, что это было мало кому заметно. Фокус состоял еще и в том, что в 60-х менталитет России сильно отличался от менталитета авторов абсурдистских пьес. Издержки жестких режимов. Поэтому сегодня С.Мрожек на сцене нестоличного северного театра кажется ласточкой театра будущего, как это ни парадоксально.

Кто-то вправе думать иначе. Дескать, не сильно-то содержательная пьеса. Три мужика пыжатся перед забором и никак не могут понять, где он - праздник жизни. Финал - точно не в духе хеппи-энда: двое вешают третьего или помогают ему повеситься (какая разница?). И это имеет мало общего с традиционным принципом воспитания зрителей на основе гуманизма. Этак каждый начнет: "Ты не прав! Вешайся".

В полном забвении традиции великих Станиславского, Немировича-Данченко, Чехова с его психологической драмой, полной интеллектуально насыщенных бесед. А здесь - сплошь праздные вопросы: "Ну, где, мужики, наша забава? Где веселье?"

Все мы приглашены в жизнь. Иначе бы нас не было. Все мы гости. Мы это чувствуем глубоко внутри - все вокруг только имеет некоторое отношение к нам. Мы - гости, и все мы ищем хозяина праздника. И это действительно проблема. Этот поиск - главное, чем мы на самом деле занимаемся в нашей жизни.

Такая перевернутая притча. В Евангелии совсем не так.

Даже наоборот. Некто Хозяин пригласил Гостей на праздник разделить с ним радость, но званые - не пришли. Тогда он приглашает уже других - всяких увечных, нищих, кого попало. Эти пришли. Но у одного одежда была какая-то не такая, и его выгнали. А вот по отношению к неявившимся гостям, как вы думаете, что делает Хозяин в гневе своем? Лучше уж и не думать, как справедливо заметил герой этой пьесы.

Аксессуары праздника (это уже о спектакле) - барабан, пустая бутылка, парик, костюмы, в которых достойно явиться на глаза вышестоящих, туфли - это все, как в жизни. Не случайно сценография спектакля совпадает со "Сталкером" А. Тарковского. Вода, комната, странные вещи, атмосфера тайны. И это отнюдь не умаляет таланта художника Сергея Терентьева, который точно нашел среду, соответствующую атмосфере пьесы. В финальной сцене, когда парень (Юрий Николаев) идет по воде к петле, которая заботливо возникла для него в дальней таинственной комнате, дабы принцип жизненной правды не был нарушен, эта натуралистическая деталь - плеск воды, мокнущая ткань брюк в тишине - переполнена драматизмом.

Спектакль при его максимальной аскетичности, минимализме, лаконичности, близкой к пустоте, - спектакль близок к бесконечности...

Великолепны актеры: мимика Юрия Николаева, его детское лицо с нежной пластикой создают фантастический образ ребенка. И это при ограниченности текста, который почти отсутствует.

Хорош Александр Овчинников. Его сильная сторона - энергетика образа. Меньше всего он холоден, его герой уверен, разогрет, напорист. И пластичный Дмитрий Максимов - достойный партнер своим коллегам.

Новый спектакль принадлежит Театру Будущего. Он рассматривает отношения человека и Бога, человека и человека. И если мы все-таки не находим Бога, то что нам еще остается? Мы распинаем человека, кого-нибудь из нас с вами. Потому что если я не виноват и если ты не виноват, то он-то точно виноват - вот в этом жизненная правда. И наше великое жертвоприношение - мое и твое, конечно, всегда имеет смысл, и если уж не приближает праздник, то точно соответствует жизненной правде...