Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
В джазе только БутманСаксофон в России больше не нагрузка к юмористам.
- У нас все предсказуемо. Если по ТВ идут сюжеты про пенсионеров, зовут Шандыбина. Нужна клубничка - появляется Владимир Вольфович. Высказать некорректное отношение к шоу-бизнесу зовут Отарика Кушанашвили. А у меня образ человека политкорректного. И я предсказуемо сыграю джаз. Приглашают в программы, потому что я - единственный джазовый саксофонист своего поколения. Не знаю, почему мои сверстники оказались равнодушными к этой музыке, но у меня всегда было ощущение, что в джазе можно себя проявить. Перед глазами был наглядный пример. В годы моей юности пользовались популярностью "Аллегро" Левиновского и "Каданс" Лукьянова. Я проникся джазом благодаря им. Правда, произошло это не сразу. Сначала внимание уделялось исключительно советским ВИА, потом произошел эволюционный период, я стал слушать рок, а затем переключился на джаз. - Джазовой музыки в СССР было предостаточно. - Не то, чтобы достаточно. Тот, кто интересовался музыкой, знал о ее существовании. У других сложилось ощущение, что жизни этой вовсе не было. - Еще было ощущение, что публика делилась на интеллектуальную, слушавшую джаз, и веселую, ту, которой нравились ВИА. - Джаз не то чтобы нравился... Скорее было фрондерство: если мы слушаем джаз, мы более либеральные и демократичные. И мы либерально играли в ресторане и демократично ездили на гастроли в составе "Аллегро". Росконцерт обеспечивал по пятнадцать концертов в месяц. Выступать приходилось перед юмористами, а за это отдавать им часть заработанных денег. - Юмористы были вашими рэкетирами? - Наоборот. Благодаря им мы работали. Иллюзий особых не питали, понимая, что все шли слушать не нас, а Задорнова или Иванова. В то время концертная деятельность была строго регламентирована. Никто, в том числе и юмористы, не имел права выступать трижды в день с сольными концертами, разрешалось не больше отделения. Поэтому приглашали нас заполнить время. А мы в благодарность отдавали по одной палке за концерт (палка - система концертной отчетности, введенная в СССР. - Прим. ред.) - Когда же они отплатят вам? - Они уже делают это. Задорнов провел джазовый фестиваль в Юрмале. Шикарно все организовал. - Сегодня музыкант сам себе менеджер и организатор концертов. - Каждый сам устраивает свою жизнь. Молодые музыканты стали коммерсантами. Первый вопрос, который они задают: "А сколько нам заплатят?" Отношение правильное, за работу должны платить, тем более что играют они сейчас лучше, а знают больше, чем мы в их годы, но как мало поиска в их жизни. Мы все работали в разных местах, но собирались в группу и репетировали. А сейчас команд единомышленников нет, есть хорошие музыканты. - Сложно кого-нибудь выделить? - Сейчас все говорят про Нино Катамадзе. Есть группа Дениса Швытова и Антона Ревнюка "Пернатый змей". Назову "Маримбу плюс". Молодежи нужно находить свой язык, а потом создавать имя. Нужно обращать на себя внимание, искать выходы на аудиторию, доставать организаторов клубов, и сработает! - Публику себе нашли неплохую. Обеспеченную. - Обеспеченная более заметна. Но есть люди, которые очень небогаты. Подходят, говорят: "Хотим попасть на концерт, но у вас дорого". Отвечаю: "Приходите, проведу". Есть и суперсостоятельные поклонники! И политических деятелей много. Посол США здесь часто бывает, с нами иногда играет. Приходят Ирина Хакамада, Борис Немцов, Владислав Сурков и Виктор Казанцев. Вексельберг и Фридман были здесь. - Трудно поверить, что они приходят к вам в "Ле клуб" как любители джаза. - Почему нет? Фридман хорошо знает музыку, великолепно играет на рояле. Эрудит. Ходит на классические концерты и на балет. - Почему посещать подобные мероприятия стало престижно? - У нас все время чего-то не хватало. В СССР не хватало развлекательных мероприятий. Теперь, когда порция эстрады (и хорошей, и плохой) получена, захотелось чего-нибудь посложнее. Не повторяющуюся двадцать пять раз мелодию, а ту, которая непонятна, с нюансами, сложными аккордами. Эстетические потребности изменились. При том, что и на эстрадный концерт можно сходить с удовольствием, но если это будет концерт Мишеля Леграна, а не Игоря Крутого. У Крутого тоже песни хорошие, но период увлечения ими прошел. И Леонтьев делал шикарные шоу, все сходили, посмотрели. Потом захотелось чего-нибудь другого. Приехал Элтон Джон, музыкант другого уровня. - Поэтому все предпочитают ходить на гастролеров, а не на российских джазменов? - Да. Но наша задача постепенно занять свою нишу в мировом джазе. Может, не мне это удастся сделать, а подрастающему поколению. Но уже сейчас есть результаты. Бывает, американцы не собирают зал, и встречаются российские музыканты, на которых аншлаги. Одного имени Джорджа Бенсона достаточно, чтобы вызвать ажиотаж. А менее известный гастролер может не привлечь внимания, зритель предпочтет концерт Бриля или Крамера. Играйте больше, и все будет. А то научились: "Я - музыкант, дай 100 долларов". Получается, как в анекдоте. Пришел контрабасист на первый урок. На втором, третьем уроке его нет. Через полгода встречаются, профессор спрашивает: "Почему не ходишь?", а в ответ: "Профессор, не поверите, столько халтур!". Вот и получается, не жизнь, а одни халтуры. А энтузиазмом заразить никто не может. - А как это сделать? - Однажды час уговаривал своих музыкантов перед фестивалем, чтобы играли вместе. Отказывались, они поссорились. Пришлось одному пообещать, что побью. - И побил? - Было дело. Майлз Дэвис тоже бил музыканов, но это же ради дела. cultura@ruscourier.ru
| ||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Точно знаю, когда престиж российского джаза вырос. В тот день Игоря Бутмана пригласили в Кремль сыграть для президентов России и США. С тех пор искусству негласно был присужден статус официального, а Бутману уготована роль фронтмена. В последнее время размах его деятельности стал еще более впечатляющим: помимо концертной и фестивальной деятельности, свое джазовое "вечное" он активно сеет в качестве телеведущего и гостя многочисленных ток-шоу.