Газета Русский Курьер :: Зона молчания

По российским колониям прокатилась волна неповиновений. Осуждённые протестуют против порядков, которые пытаются насадить представители администрации. Кто прав?

Почему российские зэки не хотят плясать под чужую дудку

Недавно мне позвонили из мордовской колонии №11. Судя по всему, она была следующей в череде "лагерей протеста". Волна эксцессов началась летом - голодали и резали вены зэки Курской и Ульяновской областей, протестовали сидельцы "Матросской тишины". В колонии приезжали правозащитники и потом рассказывали: права заключенных ущемляются на каждом шагу. Руководители пенитенциарной системы отвечали: в акциях протеста виноваты воры в законе, которые отстаивают исключительно собственные интересы. Что же заставляет завсегдатаев российских зон идти на серьезный конфликт с администрацией? Об этом поведал тот самый абонент из Мордовии, назвавшийся Виктором. С его слов попробую описать эту картину...

"Подъем, граждане осужденные!" Шесть часов утра. Колония №11, поселок Явас, Зубово-Полянский район, Мордовия. Здешние обитатели натягивают спортивные штаны и фуфайки. После зарядки - короткий утренний перекур. "Слышал последний приказ по лагерю? - спрашивает один другого, угощая "Примой". - Запретили с фильтром продавать. Говорят, скоро вообще ларек закроют. Деньги есть, а купить ничего не можем". "Передачи урезали, - включается еще один арестант. - А Тяльгин говорит: и передачи тоже запретят". Владимир Ильич Тяльгин - начальник отдела безопасности колонии. В октябре местных зэков начали приобщать к музыке. Раздали листочки со словами, велели учить: мол, будете ходить по лагерю строем и петь. Когда граждане осужденные попытались выяснить, кто эту музыку заказывает, начальство многозначительно показало пальцем в небо: приказ из управления. Новому "хозяину" - начальнику мордовского Управления исполнения наказаний полковнику Малькову должно понравиться.

Мордовская ветка - одна из старейших в лагерной системе страны. От Москвы - около 500 км. Сюда до сих пор ходят "столыпинские" вагоны - с печкой. Когда-то, при Сталине, лагерей было 37, сегодня осталось два десятка. Начальник режима одной из колоний сделал удивительную по здешним меркам карьеру. Его дед был "отрядником" - начальником отряда, отец - тоже. А он дослужился до "режимника". Многие завидуют. "Вот растет, к примеру, малец в поселке, - рассказывает один из старых арестантов, - мать работает "отрядником" в женской колонии, папаня - в мужской. День мальчонка у матери на работе бегает, день - у отца. И с детства знает, что тоже будет "отрядником". Династия".

Колония №11 ничем не отличается от других зон. Два двухэтажных барака общего режима, один барак - строгого. Для "обиженных" и инвалидов отдельный корпус - в один этаж. Каждый барак окружен забором с замками и "колючкой". Собаки, фонари по периметру, около 700 арестантов. От зэков хотят песен, они отказываются. Сотню зэков недавно вывезли со словами: "Здесь не поется - на другой зоне будете связки разрабатывать".

В промзоне пыльно, грязно, ни душевых, ни рукомойников. Старожилы говорят, при прежнем начальнике об удобствах заботились куда лучше. Нынешний зэков за людей не считает - даже на "здрасьте" не реагирует. После того как зона отказалась "запевать", не стало футбола и телевизора. Но это цветочки по сравнению с резким ужесточением режима. "У нас двоих "закрыли", - замечает Леха со второго барака общего режима. - Один "курил в двух метрах от курилки", второй "опоздал на проверку на две минуты". В изолятор на 15 суток. Давить пытаются. Сами нарушителей создают".

Начальство поставило новых людей - "следить за порядком". Стрелки на брюках уже потребовали. В том числе на спортивных. Попытались обратиться к правозащитникам - письма вернулись к начальнику отряда. Главный же сюрприз ждал вечером: после проверки в 18.00 у всех отобрали теплые вещи и вывели на улицу. Построили, как полагается. И велели петь. "Без бокала нет вокала", - заметил кто-то из арестантов.

"Сейчас устроим", - пообещала охрана. Стояли молча около часа. Потом появились начальник колонии, зампрокурора и начальник санчасти. "Гражданин начальник, долго так стоять-то будем раздетыми? Здесь больные люди, туберкулезники". Нет ответа. До самого отбоя - в течение четырех часов - стояла на осеннем ветру вся колония.

После выступлений арестантов льговской и димитровградской колоний сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний заявили: за голодовками и массовым вскрытием вен стоят воры в законе. Четко прослеживаются организаторы, направляющие действия зэков и отдающие распоряжения с "воли". Прокуратура добавила, что бунт, например, в Ульяновской области - это попытка группы заключенных, переведенной сюда из льговской колонии, сорвать с ЮИ 78/3 (димитровградская зона, "тройка") ярлык "красной". До сих пор здесь всем заправляли администрация и актив из числа зэков. "Нам известно, что бунт во Льгове организовал курский вор Пан", - не так давно заявили представители ФСИН. А аналогичный бунт в Рязани - дело рук "законника" Валеры Мотыля. Зону во Владимире "поднимал" гость из Грузии - вор Углава с помощью тамошнего "смотрящего" Комара. Комментарии замдиректора ФСИН, начальника управления СИЗО Владимира Семенюка свелись к следующему: "В связи с реформой численность осужденных в колониях и тюрьмах значительно снизилась. Условия содержания значительно улучшились по сравнению с прошлыми годами. К тому же мы взяли курс на сближение условий содержания наших заключенных с европейскими. Это очень сильно бьет по криминалитету. Ведь тяжелые условия - когда в камере негде яблоку упасть - дают ворам возможность манипулировать сокамерниками, быть у власти. А сегодня получается, что осужденные стали меньше зависеть от воров, и те стали терять свое влияние. Отсюда и их требования. Череда бунтов явно спланирована и подогрета с воли".