Директор Видлицкой агрофирмы Владимир Степанов по-крестьянски рубанул на одном из депутатских комитетов: "На Сунской птицефабрике – а это 80 процентов карельских яиц – забивается последняя птица. В Святозере выбит скот. Молочники имеют полтора рубля убытка с каждого литра. Дотации из бюджета мизерные. Депутаты утвердили бюджет, который нельзя было утверждать, потому что парламент превратили в половую тряпку".

Почтенная публика, среди которых были семь депутатов, три замминистра и один вице-премьер, ничего не возразили. Дело сделано, а вот дальше-то как жить?

К КОНЦУ ГОДА ЯЙЦО БУДЕТ СТОИТЬ 30 РУБЛЕЙ

– предположил кто-то из комитетчиков.

– Каких тридцать? Сорок! – уточнил директор олонецкого предприятия "Тукса" Иван Зубарев (нынче его прочат в пустующее кресло министра сельского хозяйства Карелии).

Закрылась Сунская птицефабрика – и сразу же подорожали яйца. Это к вопросу о том, нужно ли в Карелии сельское хозяйство. Говорят, нужно, несмотря на северный климат. Две задачи предписывают ему экономические умы. Первая – обеспечение населения основными продуктами питания. Как говорит депутат Людмила Афанасьева, дети должны получать свежее молочко, а не привозное с консервантами. И вторая – сдерживание цен на эти продукты. Стоит нам перестать производить что-то свое, как навезут из соседних областей, но уже по другим ценам.

Если овощи, особенно картошку, выращивать в Карелии пока выгодно, то у животноводства задачи чисто государственные – не о прибылях речь.

ВЫРОСЛО ПРОИЗВОДСТВО МЯСА

А почему выросло? Потому что коровы идут под нож.

"Когда Путин приезжал в 2000 году в Петрозаводск, будучи и.о., – говорит директор агрофирмы "Видлица" Владимир Степанов, – я спросил о его планах по спасению сельского хозяйства. Он обещал обеспечение удобрениями, льготные кредиты, отмену таможенных пошлин на новейшие технологии. Удобрениями обеспечили, но по каким ценам! А про пошлины вообще говорить не хочу – раньше я оборудование за 2 миллиона ввозил и платил 200 рублей пошлины. А сейчас 100 тысяч долларов стоит оборудование и 50 тысяч долларов за ввоз отдай! Душат село топливом, налогами..."

В Европе государство диктует цены на энергоносители для села, а у нас, плачут животноводы, горюче-смазочные материалы сжирают все. И не только федералы здесь виноваты. Карельские аграрии считают, что тарифный вопрос вполне могло бы решить карельское правительство. "Почему Надвоицкому алюминиевому заводу РЭК дал тариф 40 копеек за киловатт, а крестьянам — рубль?" – недоумевают сельхозники. "Мы с такими тарифами захлебнемся!" – пообещал пряжинец Валерий Колоушкин.

И уже захлебываться начали. В прошлом году в пряжинском хозяйстве затраты по молоку выросли на 30 процентов, выручка – на 10.

Электроэнергия подорожала на 46 процентов, корма – на 50, минеральные удобрения – на 100. Затраты на одну корову составили 24,8 тысячи рублей. Выручка с коровы – 21,4 тысячи. Дальше – больше. "В прошлом году, – сказал директор олонецкого хозяйства "Тукса" Иван Зубарев, – я покупал ГСМ по 7 рублей, а в этом – уже по 10". Так что если и продолжать держать коров, то только из любви к животным.

"Можно было бы обсудить повышение закупочных цен карельскими молокозаводами, – размышляет Степанов. – Но тогда они вылетят с рынка, нашу молочную продукцию никто покупать не станет..."

НЕ ВИНИТЕ ПОЛОВУЮ ТРЯПКУ...

Апеллировать нужно к полотеру. Примерно в таком ключе разгорелся на депутатском комитете по развитию села спор на тему "Кто виноват?". Кто виноват, что загублено яйцеводство, что дотации недополучены, что сотни бюджетных миллионов пошли куда попало, а в строке "сельское хозяйство" – копейки?

Представители правительства валили вину на депутатов: "Это же вы принимаете бюджет! Вы прописали эту строку! Мы направляем вам только проект бюджета, а в каком виде он выйдет, от вас зависит".

Тут не вынесла душа депутата Владимира Степанова: "Да, мы — дураки, утвердили бюджет, который нельзя было утверждать. Потому что парламент превратили в половую тряпку. Хотят – вытрут нами что угодно, хотят – выкинут. Мы уже доклад главы республики не обсуждаем!"

"Не мы эту строку писали, – смягчил степановскую мысль Колоушкин. – Правительство сказало – и депутаты проголосовали".

Слушая словесную потасовку "правительство – парламент", подумалось: наконец-то до депутатов начало доходить, кто именно несет юридическую ответственность за бюджетные приоритеты. Жаль, очухались, только когда, как говорят в деревне, жареный петух клюнул.

– Юрий Иванович, – спрашиваю у вице-премьера Пономарева, которому к лесу добавили еще и сельское хозяйство курировать. – На реконструкцию Национального театра ушло 260 миллионов. Степанов горевал, что ему миллион нужен, чтобы в Видлице спортзал отремонтировать, который и дискотекой, и центром досуга служил бы. Ведь на 260 миллионов можно было бы во всех карельских деревнях по очагу культуры соорудить!

– Лучше построить одно, но что-то хорошее, на десятилетия, – возразил вице-премьер. – В России всегда, несмотря на нищету, строили дворцы за счет казны, чтобы потомкам в наследие оставить.

Может, и прав Юрий Иванович, только в двадцатом веке потомкам в наследие революцию оставили.

А МЫ ГОВОРИМ – РЕНТАБЕЛЬНО!

Минсельхоз поделил карельские предприятия на четыре группы: успешные, менее успешные, неуспешные и банкроты. "Успешные" в сельскохозяйственном смысле – значит, не доходные, а как-то выживающие, не более того. Это хозяйства в Ильинском, Мегреге, Толвуе, Ведлозере, Пряже, Сортавале, совхозы имени Зайцева и Дзюбенко, "Возрождение" в Лахденпохье – всего 19 предприятий. Банкротов — 24: три хозяйства в Лахденпохском районе, по два в Олонецком, Питкярантском, Пряжинском и абсолютно все птицефабрики.

"В одних и тех же районах, в одних и тех же условиях одни предприятия рентабельны, другие нет. Почему? Все дело в руководителях", – объяснил на комитете Валерий Бессонов, представитель главы республики в ЗС. (Так и хочется спросить: почему же в соседних областях яйцеводство и молочное животноводство на подъеме, а в Карелии нет?)

– Рентабельности нет нигде! – поправили Бессонова директора-сельхозники. – Вы не учитываете амортизацию, воспроизводство стада. Даже в "Ильинском" при надое 5300 с коровы получается полтора рубля убытка с литра!

Но Бессонов не верил и, когда закончился комитет, в интервью телевидению повторил, что там, где нормальные руководители, молоко выпускают с рентабельностью 40 процентов.

ДИРЕКТОР И НАРОД

Классовый антагонизм между ними – как на ладони. Вот и в Видлице народ ворчит: директор за себя и сыновей своих радеет, по смешной цене недвижимость сельскую скупает – баню, аптеку, маломерные суда прикупил, сыну и племяннику ипотечные кредиты выдал. А дом какой себе Степанов отстроил на фоне изб покосившихся!

Директор, в свою очередь, недоволен менталитетом народным. "Говорю: берите телят на откорм, будет вам прибавка к зарплате. Не хотят. Почему? Просто не хотят".

Что тут скажешь? Кто наблюдал за карельской глубинкой, знает: есть колоссальный разрыв между жизненными стремлениями народа и директората. И то, что презрительно-снисходительно называют "нежеланием работать в новых условиях", на самом деле есть просто иная форма бытия. Суть ее – выживание. Работаешь от зари до зари – заработать не получается. Своровать – вот они денежки. После стольких лет "новых условий" попробуй разубеди в этом народ. Ну его, этого теленка! Выпить с горя да спать.

Доярка приходит на работу к 6 часам утра. Значит, проснуться надо в пять. Если женщина кормит семью, берет две нормы. Вечерняя дойка заканчивается в 9. Средняя зарплата доярки – 3500 (конечно же, выплачивается с задержками). Скотника – человека, который выгребает навоз из-под коровы и притаскивает на горбу свежие опилки, – 2800. Все работники – предпенсионного возраста. Смены им не жди, только если, как при Хрущеве, паспорта не отнимать.

"Гибнет село, целые улицы вдов", – в который раз повторяет Степанов.

"А началось все в 1992 году с бельгийского спирта "Рояль", – считает недавний наш сельхозминистр Геннадий Колосов.

ЗАЧЕМ ЛЕЧИТЬ? ЛУЧШЕ УБИТЬ

"Нужно принимать решение: или кончать сельское хозяйство, или помогать", – сформулировал задачу вице-премьер Пономарев.

Главная беда – сегодняшнее безденежье. По этой причине мы потеряли "Тепличный", на который угрохали не так давно бюджетные миллионы, и свежую зелень петрозаводчанам привозят из Ленинградской области.

– У них там и тепло дешевле, и возможностей по дотациям больше, – поясняет мне Юрий Иванович.

– Неужели никто не пожелал выкупить теплицы, в аренду взять?

– Кому они нужны, убыточные, даже даром?

– И что с ними будет?

– Снесут. Место хорошее, построят жилой микрорайон.

Из-за безденежья, считает вице-премьер, дотировать следует только успешные хозяйства: "Поддерживать всех – не выживут даже лучшие".

Поддерживать ради поддержки нецелесообразно и потому, что нет потребности в росте объемов. Рынок насыщен. И хотя молока в Карелии потребляют 220 литров в год на человека при здоровой норме 380, большего не предвидится: сыр и настоящее сливочное масло еще долго для многих будут роскошью.

Второе, что нужно, – создавать холдинг: производство – переработка – сбыт. Чтобы между звеньями этой цепочки посредники не наваривались и чтобы больше доставалось крестьянину. Пример такого холдинга – питерская фирма "Парнас". Да и совхозы должны между собой договариваться, а не сбивать друг другу цену, а то вместо того, чтобы, например, конкурировать с картофелеводами из других регионов, наши картофелеводы конкурируют между собой.

Третье. Альтернативные источники занятости на селе. Производство будет сворачиваться, разворачивать нужно переработку.

Неплохо было бы создать информационный центр – сегодня никто не знает, что сеять и сеять ли вообще, чтобы удобрения окупились, что будет в моде – норка или чернобурка, где в стране что почем.

Четвертое. Уповать на Катанандова.

"Состоялись переговоры с главой республики, – порадовал директоров минсельхоз. – Сергей Леонидович сказал, что будут поправки в бюджет от правительства: 50 миллионов на животноводство, 20 – на птицеводство, 16 – на задолженность по зарплате". Валерий Бессонов уточнил: "На эти поправки подготовлены все отрицательные заключения". (Это значит, что если депутаты и проголосуют, денег все равно не видать.)

Пятое. Уповать на Москву. Челобитная готова, осталось принять на Законодательном собрании и отправить.

– Да не даст Москва денег! – опустил коллег с небес на землю депутат Мосунов. – Хотя бы потому, что у нас нарушения Бюджетного кодекса! Зарплаты карельских госслужащих выше федеральных – это только одно нарушение. Судья Конституционного суда получил выходное пособие 670 тысяч. Да дайте эти деньги какому-нибудь совхозу! Представьте: семья живет бедно. Нужна норковая шуба жене? Нужна. Но если вся семья живет бедно, принимается решение, что норковая шуба не нужна. У нас же в республике все наоборот...