После трагедии, проиcшедшей 5 июля в Петрозаводске на улице Луначарского, когда упавший тополь убил девушку и покалечил ее подругу, городская администрация словно с цепи сорвалась. Все аварийные тополя было велено ликвидировать в месячный срок. Так начался "лесоповал".

К настоящему времени уничтожены почти полторы тысячи деревьев, а уверенности, что завтра не случится новая трагедия, как не было, так и нет. Неделю назад, когда поднялся сильный ветер, всего за какие-то полчаса в разных концах Петрозаводска упали одиннадцать старых тополей. Одно из деревьев рухнуло прямо на тропинку, по которой постоянно ходят студенты Автотранспортного техникума.

Лена Мельникова, увы, не единственная жертва деревянных убийц. В октябре 1999 года пятнадцатиметровая сосна рухнула на дорогу недалеко от Соломенного, прямо на ехавшую "Тойоту", и насмерть ранила молодого петрозаводчанина. Андрей Демин, занимавший тогда пост мэра, приказал разобраться с сухостоями. Прошло шесть лет, а ситуация с опасными деревьями так и не изменилась. И если бы не смерть Лены, городские власти еще долго могли бы закрывать глаза на очевидную проблему.

Контроля нет?

Первые тревожные звонки в редакцию "Карельской Губернiи" раздались сразу после начала "лесоповала" и продолжаются по сей день. Люди рассказывают, как в их дворах рубят совершенно здоровые деревья, а старые и сухие оставляют на своих местах.

— Да, к сожалению, такое возможно, — говорит замдиректора Комбината по благоустройству и озеленению Марина Клименко. — В связи с необходимостью в кратчайшие сроки убрать огромное количество деревьев появились несколько бригад, не имеющих опыта в валке деревьев. Возникла проблема контроля за качеством исполнения работ подрядчиками. Есть деревья, которые очень сложно снять, нужна автовышка, и подрядчики экономят: оставляют сложное дерево, а спиливают какое-нибудь рядом. От некоторых подрядчиков я даже слышала реплики: "Так мы же не специалисты, не знаем то дерево или не то".

По словам Марины Клименко, сейчас все заказчики, по заявкам которых выполнялась рубка, будут обязаны представить в комиссию по обследованию зеленых насаждений схемы фактического выполнения работ. Если заказ и исполнение не будут совпадать, последуют наказания.

Подрядчики грешат еще и некачественной уборкой за собой: спилят, распилят и уедут. А ведь вывозка – это самое дорогое в стоимости работ по сносу деревьев. Возникает вопрос: куда деваются деньги? И почему за этим никто не следит?

Как сообщает сайт "Столица на Онего", ко всему прочему в Петрозаводске появились "черные лесорубы". Так, на улице Островского в микрорайоне Перевалка на некоторых тополях появились красные метки, точно такие же, какие ставятся на "официально" подготовленных к уничтожению деревьях. На следующий день тополя были спилены. Тревогу забил транспортный прокурор Карелии Михаил Быканов, живущий в доме, рядом с которым спилили деревья. Ему и депутату Законодательного собрания Алексею Мосунову удалось выяснить, что специальная комиссия по обследованию зеленых насаждений не занималась обследованием деревьев на улице Островского и никому разрешения на их рубку не давала.

Медвежьи услуги

Увидев, что город оголяется, люди начали протестовать и требовать остановить вырубку. Местные "зеленые" даже провели пикет у входа в мэрию.

— Если дерево помечено красной краской, это еще не значит, что оно будет спилено, — объясняет Марина Клименко. — Это знак предупреждения, чтобы люди машины не ставили рядом и вообще остерегались. Кроме того, красные пометки – не всегда дело рук городских служб.

Оказывается, некоторые граждане сами выходят с краской на улицу и помечают непонравившиеся им деревья, среди которых нередко оказываются и те, что просто загораживают им вид из окна.

— Оставшиеся деревья надо отформовать, — уверены в городском Комбинате по благоустройству и озеленению. — Во-первых, они перестанут быть опасными, а во-вторых, это продлит им жизнь еще лет на шесть-восемь.

Глубокая формовка – процесс омоложения деревьев. Макушка с ветками обрезается и остается ствол, благодаря чему у деревьев просыпаются почки, лучше начинает работать корневая система. Деревьям хватает года, чтобы снова обрасти зеленью.

В формовке нуждаются абсолютно все городские тополя (около 20 тысяч), потому как они уже отслужили свой нормативный срок. Проблема в том, что формовать деревья можно только в марте-апреле. Снесенные полторы тысячи тополей – это деревья, которые могли не дотянуть до своего омолаживания и упасть раньше.

— По идее массовое спиливание уже пора остановить, — говорит Марина Клименко. — Это осознали уже и в мэрии.

Спасение тополей обойдется городскому бюджету значительно дешевле их уничтожения. Формовка стоит не больше тысячи рублей, тогда как спиливание деревьев обходится до четырех с половиной тысяч рублей.

Сейчас в первоочередниках на формовку числятся 6,5 тысячи тополей. Раз отыскались деньги на спиливание, должны найтись и на "омоложение".

А пока чиновники решают проблему тополей, в городской прокуратуре думают, кто виновен в смерти Лены Мельниковой. Стражи порядка уверяют, что человек, "причинивший смерть по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей", будет назван и, соответственно, понесет наказание.