Верховный суд Карелии поставил точку в затянувшемся выяснении причины смерти двухлетней Ирочки Крупышевой, умершей в кресле зубного врача 27 января 2003 года. Напомним, в тот день Ира вместе с мамой пришла на прием к зубному врачу в Детскую стоматологическую поликлинику Петрозаводска. Врач сделала обезболивающий укол, после чего у Иры начались судороги. Через два часа двадцать минут врачи зафиксировали смерть девочки.

Солидная комиссия Минздрава Карелии провела "служебное расследование по факту смерти ребенка К.". По его результатам выходило, что действия медицинских работников были правильными, а умерла девочка потому, что имела слабое здоровье и ее организм среагировал на лекарство не так, как нужно. Однако родители Иры Крупышевой обратились в суд.

Врачи настаивали в суде, что их вины в смерти девочки нет. Принципиальным стал вопрос о количестве введенного Ире лидокаина. По версии врачей, девочке было введено 2 мл лекарства, а в медицинской карте лечащий врач ошибочно записала 3,5 мл. Однако дополнительная экспертиза, которую проводило Санкт-Петербургское бюро судебно-медицинской экспертизы, установила: "Масса ребенка составляла 10,5 кг… При введении 2 мл лидокаина ребенок получает 40 мг препарата, что в 1,9 раза превышает среднюю терапевтическую дозу… Если ребенку было введено 3,5 мл лидокаина (как указано в медицинской карте), то ребенок получил 70 мг препарата, что превышает среднюю терапевтическую дозу в 3,3 раза". Как видим, передозировка лекарства была в любом случае. Удивляет, как компетентная комиссия Минздрава Карелии не заметила этого. Или не захотела замечать?

Второй принципиальный вопрос: почему в противошоковой укладке в Детской стоматологической поликлинике не оказалось реланиума? При токсическом шоке реланиум нужно применять немедленно, и лекарство обязательно должно быть в противошоковом наборе.

Кстати, весной этого года вопрос об отсутствии реланиума в наборе задавался "Карельской Губерниiей" заместителю министра здравоохранения Ерванду Хидишяну и начальнику Управления организации медицинской и медико-социальной помощи Нине Ищенко.

Ерванд Хидишян:

— Я не могу отвечать за каждый кабинет, но реланиум должен быть в наборе.

Нина Ищенко:

— Невозможно быть контролером на всех местах, держать каждого специалиста за руку. Для этого есть мера ответственности, функциональные обязанности и вопросы организации помощи. Эти три положения должны жестко соблюдаться.

— В случае с Ирой Крупышевой отсутствие реланиума – это халатность или недобросовестное отношение к делу?

Нина Ищенко:

— Это организационный вопрос.

Руководители Минздрава не знали или не пожелали сказать газете, что в январе 2003 года реланиум отсутствовал в противошоковой укладке, поскольку поликлиника в тот момент не обладала необходимыми документами, разрешающими ей быть участником оборота такого сильнодействующего препарата. От факта, установленного судом, шок можно испытать и без укола зубного врача. Ведь получается, что случай с Ирой Крупышевой – это не случайность. Рано или поздно трагедия бы произошла. Врачи Детской стоматологической поликлиники оказывали помощь петрозаводским детишкам, рискуя их жизнями. Ведь случись шок, помочь ребенку они не смогли бы. РЕЛАНИУМА НЕ БЫЛО ВО ВСЕЙ ПОЛИКЛИНИКЕ!

Кстати, врач "скорой помощи" тоже допустил ошибку — реланиум Ире ввели внутримышечно, а не внутривенно.

Взвесив все обстоятельства дела, Петрозаводский городской суд в своем решении от 16 августа посчитал, что ответственность за действия своих врачей несут Детская стоматологическая поликлиника и Больница скорой медицинской помощи. Ответственность судом была распределена так: 3/4 от всей суммы компенсации родителям заплатит стоматология, 1/4 — БСМП.

И Детская стоматологическая поликлиника, и БСМП не согласились с решением горсуда и обжаловали его. 25 октября Верховный суд определил: решение Петрозаводского городского суда оставить без изменения, а кассационные жалобы ответчиков – без удовлетворения.

— Мы считаем, прокуратура Петрозаводска, которая когда-то отказала в возбуждении уголовного дела, обязана вернуться к этому вопросу, — уверен адвокат Крупышевых Андрей Качалов. — Поскольку вина врачей полностью доказана в суде, они тоже должны нести ответственность.