Газета Русский Курьер :: Легенды второго фронта

Шестого июня, во время традиционных торжеств, посвящённых самой крупной во всемирной военной истории стратегической десантной операции под кодовым названием "Оверлорд", на берегах Нормандии ожидается наплыв именитых гостей

Здесь сохранились и поддерживаются в надлежащем виде многочисленные бункеры, казематы и прочие элементы пресловутого "Атлантического вала". Во время отлива обнажаются остовы огромных десантных судов, затонувших в тот памятный июньский день 1944 года. Этот район считается заповедным. Часть его, обнесенная высокими проволочными заграждениями со спиралями Бруно, не разминирована до сих пор.

Для американцев воскресенье 7 декабря 1941 года, что для нас воскресенье 22 июня, - черный день. Прошедшая сотни миль в абсолютном радиомолчании армада японских авианосцев и других боевых кораблей подошла к американской военно-морской базе Перл-Харбор. В считанные часы Тихоокеанский флот Соединенных Штатов перестал существовать. На следующий день президент Рузвельт высказал пожелание об участии Советского Союза в войне против милитаристской Японии. Верховный главнокомандующий так сформулировал свой отказ: "Мы не считаем возможным объявить в данный момент состояние войны с Японией и вынуждены держаться нейтралитета, пока Япония будет соблюдать советско-японский пакт о нейтралитете... Мы думаем, что главным нашим общим врагом является все же гитлеровская Германия".

СССР сам нуждался в помощи союзников по антигитлеровской коалиции. Сталин сообщает Черчиллю о "переброске на Восточный фронт свежих 30-34 немецких пехотных дивизий и громадного количества танков и самолетов, а также большой активизации 20 финских дивизий и 26 румынских дивизий... Мы потеряли больше половины Украины и, кроме того, враг оказался у ворот Ленинграда... Каким образом выйти из этого более чем неблагоприятного положения? Я думаю, что существует лишь один путь выхода из такого положения: создать уже в этом году второй фронт, могущий оттянуть с Восточного фронта 30-40 немецких дивизий..."

Если бы, как обещал Черчилль, это случилось в 41-м, то сбылись бы надежды Сталина: 42-й год стал бы, как обещала советская печать, годом окончательного изгнания немецко-фашистских захватчиков с советской земли. Увы... "А с каким нетерпением в 42-м, - вспоминает фронтовик генерал Николай Червов, - мы ждали второго фронта в окопах, блиндажах, во фронтовых госпиталях, медсанбатах, ждали все - солдаты и командиры. Доказывали друг другу, что мясная тушенка - это, дескать, тоже второй фронт, американские истребители и английские танки - разве это не второй фронт? Читали цифры в газетах о все увеличивающемся военном производстве Америки - и это, говорили мы, тоже будет работать на второй фронт! Все это будто бы радовало нас и вместе с тем огорчало. Мы никак не могли понять, почему нет настоящего второго фронта войны там, в Европе, на севере Франции?"

На Тегеранской конференции встретились две стратегии - "Балканская" Черчилля и "Второго фронта во Франции" Рузвельта и Сталина. Британский премьер принялся расхваливать эффективность удара в "самое подбрюшье Европы". А Сталин пытался получить ответ Черчилля, когда же начнется высадка союзников на севере Франции. Черчилль стал упражняться в красноречии, и тогда Сталин резко поднялся с кресла и обратился к главе нашего МИДа Молотову: "Пошли, Вячеслав! У нас слишком много дел на фронте. Ничего путного тут, как я вижу, не получается". Председательствующий Рузвельт, боясь, что конференция может быть сорвана, немедленно объявил перерыв. Англосаксы долго совещались. Наконец Черчилль без энтузиазма объявил: "Маршал Сталин неправильно меня понял. Точную дату можно назвать - май 44-го".

Успех вторжения в немалой степени зависел от того, удастся ли союзникам застать противника врасплох. Недостаточно было просто скрыто высадиться на нормандских пляжах. Гораздо более важным было убедить Гитлера, что вторжение произойдет в совершенно ином месте. Например, в самом узком месте Ла-Манша - на побережье Па-де-Кале. С этой целью специальное инженерное подразделение союзников в спешном порядке создавало макеты танков, артиллерийских орудий и даже самолетов. С высоты нескольких тысяч метров (ниже не позволяли летать аэростаты воздушного заграждения) летчикам Люфтваффе могло показаться, что именно здесь, на юго- востоке Англии, сосредотачиваются войска. Несколько британских фабрик в строжайшем секрете производили каучуковые образцы военной техники, надувные танки, автомобили и пушки. Особые машины даже наносили рельефные следы гусениц.

В графстве Кент была развернута ложная штаб-квартира фельдмаршала Монтгомери. Немцы считали его лучшим из английских военачальников после того, как Монтгомери нанес поражение бронетанковым дивизиям Роммеля в Африке. Станции радиоперехвата нацистов, расположенные на французском побережье Па-де-Кале, регулярно ловили "приказы" и "распоряжения" прославленного фельдмаршала.

Тем временем британская разведка подготовила его двойника. Выбор пал на малоизвестного широкой публике американского актера Клифтона Джеймса, внешне очень похожего на фельдмаршала.

Когда Джеймс "вжился в образ", ему устроили встречу со штабными офицерами Монтгомери, которые так и не поняли, что их доклады заслушивал двойник. Перед самым днем вторжения "D" лже-Монтгомери отправили в район Гибралтара с целью "важной инспекционной поездки". На военный аэродром Нортхост тот добирался через самый центр Лондона. Водитель не спешил трогаться у светофоров, и лондонцы видели на заднем сиденье своего любимца, на голове которого вместо форменной фуражки неизменно красовался черный берет танкиста с бронзовой эмблемой. Они дружески приветствовали его, и Джеймс охотно отвечал. Весть об отъезде легендарного Монти облетела весь Лондон...

С начала 44-го года англичане приступили к реализации суперсекретной операции Fortitude ("Стойкость"). Ее цель - окончательно убедить немцев в том, что штаб союзников особо интересуется районом Па-де-Кале, а не побережьем Нормандии. На территорию Северной Франции, Бельгии, Голландии отправили британских агентов. Спустя некоторое время они "случайно" попадали в руки гестапо и абвера. Под пытками многие из них "выдавали" свои задания. Нацисты силой принуждали захваченных агентов вести двойную "радиоигру". Только после войны один из немногих уцелевших агентов этой разведывательной сети под названием "Северный полюс" - голландец Хуберт Лауэре понял, в чем было дело. Англичане сами вели довольно жестокую "игру" - подставляли своих людей, чтобы те укрепляли Берлин в убеждении, будто именно в Па-де-Кале произойдет вторжение. Ценой жизней британских агентов, из которых почти все были гильотинированы.

Как ни пытались союзники утаить операцию "Оверлорд", тем не менее Гитлер узнал о готовящейся высадке в Нормандии. Каким образом? Как потом выяснилось, министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден, возвращаясь в Лондон из Тегерана, сделал остановку в Стамбуле. Беседуя ночью в апартаментах английского посольства с послом Ее Величества в Турции, Иден "под строжайшим секретом" рассказал о ближайших планах союзников. Камердинером же посла был немецкий агент Банза, известный германской разведке под именем Цицерон. К счастью для союзников, фюрер отнесся к шифровке точно так же, как "вождь всех времен и народов" к неоднократным предупреждениям Рихарда Зорге.

Легенды второго фронта

Как союзники надули Гитлера резиновыми танками