Марлен Хуциев вошел в историю кино фильмами "Весна на Заречной улице", "Мне 20 лет", "Был месяц май", "Два Федора", "Июльский дождь", "Послесловие", "Бесконечность". Сейчас 78-летний режиссер — президент Гильдии кинорежиссеров России, профессор, заведующий кафедрой режиссуры ВГИКа. Среди его учеников — такие заметные режиссеры, как Георгий Шенгелия, Василий Пичул и многие другие.

В Петрозаводске Марлен Хуциев был впервые — приезжал на закрытие фестиваля "Сталкер", председателем которого является. "Город у вас спокойный, зеленый, в отличие от сумасшедшей Москвы. За один день, который я здесь был, у меня даже дыхание расправилось. Иду по улицам — и ощущаю тишину. Это город человеческий, здесь хочется быть, — так Марлен Мартынович отозвался о Петрозаводске. — На мой взгляд, столицы должны тянуться в маленькие города, а не наоборот. Потому что живого, естественного в этих нормальных городах больше. Не понимаю только, почему у вас центральная площадь со старым полукружьем домов XVIII века называется площадь Ленина, а не Петровская, например. Почему там памятник Ленину, а не Петру. Хотя вы не подумайте, я вовсе не конъюнктурен и не хочу сказать, что скверно отношусь к Ленину. Тем не менее справедливее было бы, если бы там стояла фигура Петра".

— Марлен Мартынович, нынешний отечественный кинематограф сильно изменился. Как вы оцениваете эти перемены?

— Я сам ничего не снимал после того, как закончил свою последнюю картину ("Бесконечность" — прим.авт.), как раз на переломе времени. Конечно, и денег почти невозможно достать. Если бы я и достал, то все равно снимал бы то, что мне хочется, а не чтобы под кого-то подладиться. Это совершенно точно. Может, поэтому я денег активно и не искал — хотя я вообще не умею их добывать.

А что касается современного кино — желательно, чтобы не было той бесчеловечности, которая иной раз в нем пропагандируется. Жестокость, убийства, криминал. Но тут мы бессильны совершенно. Понятно, что это зависит от проката, от спонсоров, которые думают, что это и есть потребность зрителя. Но на самом деле это не потребность зрителя. Очень часто зритель идет на сеанс механически, уже по слухам, по привычке, на поводу у рекламы. Разные триллеры и подобного рода картины, насыщенные жестокостью, антигуманные — делают очень недоброе дело. Они меняют суть людей, которые смотрят фильм.

— Складывается впечатление, что отечественное кино — это сериалы и какие-нибудь "Братья" — "Сестры", пара-тройка раскрученных кинолент...

— Пока именно так. Хотя сейчас уже ситуация начинает меняться, даже в сериалах возникают мотивы, темы, персонажи, характеры, которых раньше не было. Например, есть сериал "Гражданин начальник". Тоже довольно жестокий, милицейский, с убийствами... Но там в центре человек, который весьма симпатичен, чувствуется, что он действительно выполняет свой долг. И актер выбран с такой человечной внешностью: рыхлый, круглолиций.

— Но ведь есть же у нас и другое кино, элитарные картины некоторых режиссеров...

— Каких, например?

— Например, есть Александр Сокуров, который представляет свои фильмы на фестивале в Каннах.

— Сокуров попал в прошлом году в Канны и ничего не получил. Нет, ошибаюсь, получил — за сценарий картины. Что такое элитарное кино? Я не за элитарное кино. Конечно, я вовсе не за то, чтобы кино было какой-то жвачкой, которую все могут без усилий прожевать. Кино должно быть разным. Существуют же разные театры. У каждого из них свое лицо, свой зритель — и кинематограф может быть таким. Не всеобщим, а для разного зрителя. Но если понимать под элитарным кино такое, знаете, замысловатое, не очень понятное, которое смакуют снобы, и, даже не понимая его, не разбираясь, все равно делают вид, что это им, избранным, доступно — я против такого кино и против такого отношения к кино. Я за то, чтобы режиссер делал свое дело, думая о том, чтобы его фильм хотя бы впечатлял зрителя. Не нескольких гурманов. Кино не должно быть эгоистичным.

— А кто из наших отечественных режиссеров вам наиболее близок, интересен?

— Сейчас? Не знаю. Есть много талантливых людей. Но чтобы кого-то особо выделить... Те, кто сейчас пользуется популярностью, мне не очень интересны.

— Как вам кажется, наше нынешнее кино имеет какую-то ценность на Западе?

— Я думаю, нет. Одно время киноленты, которые ругали советскую власть, полные чернухи и негатива, имели ценность, вызывали интерес. А сейчас это надоело, приелось.

— В какую сторону, по-вашему, должен развиваться российский кинематограф?

— Мне кажется, что отечественное кино будет развиваться в сторону содержательности. По крайней мере, этого очень хочется. Может, оно наконец преодолеет это рекламное, клиповое мышление.

— К сожалению, фестивали вроде "Сталкера" не пользуются большой популярностью, а отечественные ленты, за исключением двух-трех, зрителю неизвестны и в прокат почти не выходят. Когда-нибудь эта ситуация изменится?

— Государство должно поддерживать кинематограф. Было модно во всем винить советскую власть, но ведь она понимала силу кинематографа и поддерживала его. И при этом фильмы были все-таки не только прямопропагандистские, поддерживающие эту власть. Это были нравственные картины, которые говорили о добре, о том, что добро побеждает, а зло наказывается. Пусть это не всегда соответствовало жизни, но было определенное воспитательное начало. Это правильно. Наши картины отличались от фильмов практически всего мира. Поэтому мне очень жаль, что судьба сейчас так с ними расправилась.