Газета Русский Курьер :: Это наш крест...

Публикация "Русского курьера" "Погост напрокат" (№12, 2006 г.), в которой говорилось об угрозе перезахоронения знаменитых эмигрантов-россиян в Троице-Сергиевой лавре и о части могил на французском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, находящихся в запустении, наделала много шума. Посольство России во Франции получило распоряжение правительства и МИД перепроверить информацию

Как решить проблему русских захоронений во Франции.

В России, похоже, начинается мучительный процесс осознания масштаба проблемы. Проблемы комплексной. Ее условно можно разделить на две части - юридическую и финансовую. Комплексно в ходе визита в Париж в 2000 году и переговоров Владимира Путина и Жака Ширака главы государств ее и договорились решать. С одной стороны, было достигнуто соглашение о том, что кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа является мемориальным комплексом. С другой, и французская сторона настаивает на этом последовательно, погост остается обычным муниципальным - на нем участки под могилы сдаются в аренду за деньги. Места захоронений, за которые больше не платят, а таких в российской части погоста все больше, считаются бесхозными. Закон позволяет их ликвидировать и сдавать участки в новую аренду.

И вот тут за шесть лет Москва и Париж в решении проблемы не сдвинулись с места. Ведь одно дело провозгласить самое большое заграничное русское кладбище мира историко-культурным мемориалом, другое - сделать таковым.

Директор Института диаспоры и интеграции Константин Затулин, предложил три варианта сохранения кладбища, давно ставшего памятником истории. Первый подразумевает приведение кладбища в порядок, что обойдется стране в 2-3 млн. евро. Второй вдобавок к первому включает еще строительство музея русской эмиграции, что удорожает проект до 4-5 млн. евро. И, наконец, третий - создание полноценного историко-культурного мемориала с комплексом гостиниц, ресторанов, музеев и храмов для туристов и религиозных паломников. Этот проект оценивается в 18-20 млн. евро. На его осуществление замахнулась мэрия Москвы.

Однако, проведя успешные переговоры с муниципалитетом Сен-Женевьев-де-Буа, заинтересованным в инвестициях, мэрия Москвы столкнулась с юридической коллизией.

Статья 122 федерального закона, разграничивающего полномочия между властями центрального и местного уровня, запрещает регионам самостоятельную опеку памятников федерального значения, тем более за границей. На пересмотр закона, инициированный мэрией столицы, ушли годы, но ничего не меняется.

Таким образом, первый, межгосударственный, способ сохранения за кладбищем Сен-Женевьев-де-Буа статуса памятника русской истории дает сбой и, скорее всего, будет пробуксовывать и дальше.

Другой способ - привлечение частных спонсоров - реален, но остается невостребованным. За его основу взят опыт по образцу и подобию того, как иностранные частные жертвователи сохраняют захоронения Андрея Тарковского, Ивана Бунина, Рудольфа Нуреева и других знаменитостей, упокоенных на известном погосте. Отчисления спонсоров поступают в Русскую общину Сен-Женевьев-де-Буа и, если община не возражает против привлечения выделенных средств, идут на поддержание могил. В разное время эту схему попытались внедрить бывший министр иностранных дел Андрей Козырев, директор Института диаспоры и интеграции Константин Затулин и бывший министр культуры Михаил Швыдкой. Но всякий раз она давала сбой. И Фонд Владимира Потанина, и Роман Абрамович, и "Газпром" не отказали просителям, но и не ответили им. В кулуарах бизнес-элиты распространено мнение, что одна из причин ее осторожности к такого рода благотворительности - крайне негативное отношение русской общины Франции к деньгам с Родины, с которой им пришлось бежать.

- Оставьте кладбище в покое. Его судьба никого не касается, кроме родственников и близких умерших, - говорит в интервью "Русскому курьеру" Татьяна Шамшиева, смотрительница кладбища в Сен-Женевьев-де-Буа и один из видных деятелей русской общины города. - Я не буду брать никаких денег для могил. Займитесь лучше теми в России, кому деньги действительно нужны - бездомным и больным детям, старикам, получающим оскорбительно низкие пенсии. Да мало ли еще кому? А мертвые в вашей помощи не нуждаются.

Последним свидетельством нескладывающихся отношений между русской эмиграцией во Франции и далекой Родиной стал февральский 2006 года визит на кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Он совершил панихиду по похороненным здесь выдающимся представителям эмиграции не в храме, а под дождем на улице. Успенский храм кладбища, находящийся в ведении экзархата русских Церквей в Западной Европе, оказался закрытым. Хотя главу экзархата архиепископа Гавриила гости заранее и письменно просили отслужить в храме панихиду. Присутствовавшие на кладбище прихожане признали, что "владыка Гавриил дал указание настоятелю закрыть храм на замок и не появляться здесь, пока не уедут гости".

Однако посольству России во Франции постепенно удается находить точки соприкосновения с русской общиной Сен-Женевьев-де-Буа. Правда, непререкаемым условием потомков эмигрантов остается единственное - за могилы отвечают не государство, не спонсоры, а исключительно потомки похороненных.

- По этому вопросу возникли и возникнет еще много юридических проблем, - считает Константин Затулин. - Тем не менее я уверен, что с помощью спонсоров, привлекая их внимание к этой проблеме, мы обязаны сделать все возможное, чтобы сохранить могилы наших выдающихся соотечественников.

Это наш крест и исторический шанс - снять с души грех за братоубийственную войну ХХ века.

От того, как разрешится коллизия с мемориалом в Сен-Женевьев-де-Буа, будет зависеть судьба многих разбросанных по миру русских захоронений. Так, например, русское кладбище в Бизерте (Тунис), где нашел свой последний приют почти весь Черноморский императорский флот - 2-2,5 тысячи захоронений, - находится в положении в сто крат худшем, чем Сен-Женевьев-де-Буа. На захоронения в Тунисе пришло запустение (почти вся русская эмиграция или умерла или уехала в Европу и США), и образовалась курортно-туристическая зона. А в России об этом кладбище просто никто и ничего не слышал.

Так же почти безвозвратно утеряно эмигрантское кладбище в Херцог-Нови (Черногория). Там и вовсе на могилах построены пяти-звездочные отели и клубные отели для туристов, приезжающих на Адриатику. Тихо и безропотно исчезают русские захоронения в Польше, Чехии, Германии, Швейцарии. Нерешенной, несмотря на обещания главы ФИДЕ Кирсана Илюмжинова, остается и проблема ухода за могилой первого российского чемпиона мира по шахматам Александра Алёхина, похороненного на кладбище Монпарнас в Париже. Его могила, брошенная и заросшая сухостоем, почти сровнялась с землей.

Так что мест, где могла бы развернуться инициатива спонсоров, пока больше, чем самих спонсоров и желающих ими стать.