Председатель Верховного суда Карелии Борис Таратунин и журналист газеты "Столица" Иван Гусев вполне могут попасть в учебные пособия для студентов-юристов по применению судебной практики. Дело в том, что впервые в истории карельского судопроизводства судья, обладающий высшей должностью в табели о рангах, обращается с заявлением о возбуждении уголовного дела на человека, который его морально, как он считает, оскорбил. Обычно такие споры рассматриваются в гражданском процессе. Это даже не карельская практика, а общероссийская. Лишь 1 процент (!) из 100 процентов морально обиженных россиян прибегают к защите своей чести в уголовном процессе.

Трехсоттысячные страдания

Б.Таратунин так обиделся на публикацию И.Гусева, что решился на открытие настоящего уголовного дела: с наложением ареста на имущество журналиста, с явкой следователей к журналисту домой, с угрозой двухлетнего тюремного наказания. Все строго и серьезно. Пока еще не ясно, чем завершится следствие, но меры устрашения предприняты внушительные. Председатель Верховного суда Карелии желает, чтобы журналиста наказали по двум статьям Уголовного кодекса России: статье 298-й (ч.1), которая карает тех, кто клевещет на судей и других работников фемиды, и статье 129-й (ч.2), которая защищает всех граждан от клеветников.

Председатель Верховного суда Карелии полагает, что журналист, описавший судебный процесс, в котором одновременно фигурировали фамилии отца-судьи (Бориса Таратунина) и его сына адвоката (Романа Таратунина), и давший трактовку этому служебному пересечению, нанес ему моральное оскорбление. Впрочем, не только отец оскорбился, но и сын тоже. Потому сумма морального вреда, которую родственники Таратунины требуют с журналиста Гусева, достигла 300 тысяч рублей. Видимо, этим и объясняется скорый визит следователя прокуратуры в дом к Гусеву с целью наложения ареста на имущество журналиста. Вдруг тот начнет распродавать стол, ручки, гигиенические принадлежности, стулья, кровать, книги и не сможет потом компенсировать трехсоттысячные страдания людей, отправляющих правосудие. Если руководствоваться логикой событий (уже имущество собираются арестовывать), то можно предположить, что председатель Верховного суда Карелии догадывается о результатах расследования, тогда как никакого официального заключения на предмет вины Гусева еще не было.

Корреспондент газеты Гусев, по заданию редакции взявшийся писать о ходе судебного дела, столкнулся с фактом того, что отец (председатель Верховного суда) и его сын (адвокат) по служебной необходимости оба имели к этому делу отношение. Адвокат, сын председателя Верховного суда Карелии, защищал одну из сторон процесса, а его отец, то есть Борис Таратунин, как и полагается ему по должности, исправлял свои функции.

Человек, проигравший процесс, письменно и устно стал доказывать, что проиграл он его потому, что Роман Таратунин, в роли адвоката выступавший против него, имеет родственные отношения с председателем Верховного суда Карелии. Журналист эти слова процитировал в своей публикации, употребив заимствованное понятие "семейный подряд". Председателя Верховного суда Карелии возмутил данный намек, он посчитал, что человек, проигравший процесс его сыну, распространяет клеветническую информацию о семейственности, и подал в суд на журналиста, описавшего существо конфликта.

За что?

Безусловно, редакция несет ответственность за то, что она предоставила возможность человеку, проигравшему процесс, высказаться. Но утверждать, что сын и отец Таратунины не имели никакого отношения к этому конкретному судебному процессу дела, нельзя. Значит, проигравший мог связать свою неудачу с этим очевидным обстоятельством. Гусева будут за это судить. Судить, угрожая тюремным наказанием, конфискацией имущества. Вот то-то больше укрепится у свидетелей этого показательного процесса веры в то, что Россия становится правовым государством. Председатель Верховного суда Карелии Б.Таратунин и начинающий судейскую карьеру его сын Роман любят свою профессию, требуя к ней уважительного отношения, что правильно. Но при этом их, похоже, мало заботит, что в общественном мнении их совместная работа (один выступает как адвокат, а второй следит за точностью исполнения судебного процесса) трактуется весьма двусмысленно.

Надо ли рисковать званием председателя Верховного суда, когда и так-то нет веры суду? Россия все никак не дождется правосудия, мучимая политическими целесообразностями и свойскими отношениями. Надо ли устраивать избиение Гусева, посмевшего по-юношески просто поставить вопрос, о котором давно все говорят, но за спиной? Борис Константинович Таратунин, видимо, захотел замять рвущуюся наружу скандальную информацию и потому обратился прямо в прокуратуру, настаивая на возбуждении уголовного дела против Гусева. Он не пожелал ни представить свое мнение в печати, опровергнув "клеветников", ни лично встретиться с Гусевым. За что же мы так ненавидим друг друга?

Кстати. Председатель Союза журналистов Карелии Наталья Мешкова назвала уголовное преследование Ивана Гусева "очень тревожным фактом". "Журналисты, несомненно, обязаны соблюдать законы при выполнении своего профессионального долга, однако возбуждение уголовного дела может стать опасным прецедентом, ограничением гарантированной Конституцией свободы слова, — сказала Наталья Мешкова. — За развитием ситуации внимательно следит руководство Союза журналистов России".