По просьбе Сергея Катанандова в Конституцию республики внесены изменения, и всенародный референдум по "языковому" вопросу теперь исключается.

Депутатам на последнем парламентском заседании предложили голосовать сразу за пакет конституционных поправок. И как бы под шумок затесался в этот общий пакет "языковой" вопрос — кому и как решать, будет у нас второй государственный язык или нет. Как говорили в кулуарах, затесался не случайно. Выдели его глава республики, что называется, в отдельное производство — неизвестно, как бы проголосовали, да и перед народом как-то неудобно, а за все скопом — прокатит как по маслу.

Раньше Конституция в отношении второго государственного языка предлагала два пути: либо определять всенародным референдумом (статья 11), либо двумя третями голосов в парламенте (статья 43). В правительстве посчитали, что эти статьи противоречат друг другу (хотя сами эту Конституцию пробивали и никаких неувязок раньше не замечали) и нужно оставить только одну. "Если будет определять парламент — это даже демократичнее, чем референдум", — пояснил позицию правительства и главы республики Андрей Манин. В итоге предложили проголосовать за отмену референдума.

— А как же граждане, у которых мы отнимаем право самим решать, нужен язык или нет? — попробовала бунтовать депутат Русакова.

— А вы тут карельским никого не пугайте, я, например, буду все равно говорить на русском. Тем более мы на комитете проголосовали за этот вопрос единогласно! — наступал Юрий Шабанов.

— Зачем мы в очередной раз хотим загораживаться от общества? Это все только политические соображения главы республики и правительства. Им для хорошего общения с Москвой нужно показать, что в Карелии, дескать, национальные проблемы и решить их может только Катанандов с командой, и только он, и никто другой. Да еще денег на это можно попросить! Всякие Шаймиевы только на этом и живут! — возмущался Мосунов.

— Ничего плохого в Шаймиеве нет. А в Швейцарии, например, три государственных языка, — показывал кругозор министр финансов Колесов.

— Нет у нас никаких национальных проблем, значит будут! Вы что, хотите Чечню вторую у нас сделать?! Мы не можем сами решить судьбу 730 тысяч избирателей. Сергей Катанандов обещал части населения закон о языке и теперь отрабатывает. Но подумайте, как может взбудоражиться народ, если мы второй язык все-таки введем, да еще никого не спросив. И сколько это будет стоить для республики! И мы же останемся виноватыми, если людей не спросим! — предостерегала Петеляева.

В итоге за конституционные поправки вместе с "языковой" проголосовали всего 34 депутата (со времен начала работы нового парламента это один из первых и удивительных фактов неподчинения обычно подчиняющегося правительству большинства). Этих голосов оказалось недостаточно для принятия закона в первом чтении.

— Я осмелюсь попросить переголосования! — пошел ва-банк Андрей Манин.

— Переголосовать, переголосовать! Куда-то еще пять человек делись, где их потеряли? — в своем обычном репертуаре был депутат Уханов.

Законопроект Сергея Катанандова в буквальном смысле шантажом протолкнули со второго раза. Недостающие голоса добрали, ровно столько, сколько нужно — 38. Теперь по нашей Конституции вопрос о том, быть или не быть второму языку, отдан на откуп все тем же депутатам — читай, правительству.