Партнеры:
|
|
|
|
Счетчики:
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Дети Дракона
В ожидании легального китайского нашествия Дальний Восток аж прищурился.
Из окна ресторана "Хайхэ" как на ладони просматривается российско-китайская граница. - Вон там, - показывает на изрезанный сопками и пограничными столбами пейзаж Чжао Шень, хозяйка ресторанчика в приграничном поселке Гродеково, - через восемь километров, мой дом. Рестораторша светится тихой радостью. Теперь она может свободно пересекать границу каждый день. И томительное ожидание на станции Гродеково - самом большом пограничном пункте Приморья больше не будет отнимать у нее нервы и время. Женщина вошла в число первых 500 тысяч китайских граждан, кому в рамках российско-китайских договоренностей разрешен свободный въезд на Дальний Восток. "Утром на работу еду в Россию,- радуется Шень, - вечером обратно, в Китай". Рассказывая об этом, хозяйка несет дымящегося тутового шелкопряда - огромное блюдо жареных толстых личинок с ароматом жженого хитина. На вкус - что-то похожее на китайскую миникреветку и русскую картошку. - Будь неладно оно, это сотрудничество, - заедая шелкопряда горячим бамбуком в соевом соусе, морщится не то от соуса, не то от переживаний начальник Приморского поста иммиграционного контроля "Гродеково" Владимир Лопатин. - Мы на своей шкуре знаем, что это такое. Это пользование нас. Всяко и по-разному. Он извинительно улыбается в адрес хозяйки Шень, но, как и многих местных, его тревожит ожидание свободного въезда в край полумиллиона соседей. - Мы ж по золоту ходим, - считает Владимир Лопатин, - и не видим его. Каждый день через нас проходит больше 100 тысяч рублей. Мы все перечисляем во Владивосток и Москву. Возможность пополнить местный бюджет миграционные службы отсекают собственными руками по два раза в день, когда приходят поезда из Китая. Их тройной контроль - пограничники, таможня и иммиграционный пост - встречают объявлением на русском и китайском: "За пограничное оформление или отказ в пропуске деньги и подарки не предлагать". И тут же сидят представители страховых компаний - краевых, РЖД, "Аэрофлота". Они делают добровольное предложение о страховке, отказ от которой означает депортацию или такую нервотрепку, что депортация покажется раем. - Вместо мелочных поборов, - считает Лопатин, - будь закон, я пропустил бы всех, но после уплаты пошлины на право трудовой деятельности. И регистрацию для налоговиков обеспечил бы. Хозяина границы раздражают устаревшие нормы. По подписанному в 1992 году межгосударственному соглашению о безвизовом режиме для туристических групп Дальнего Востока и северо-востока КНР, туристы могут гостить у соседей до 45 суток. Для перенаселенного, 150-миллионного северо-востока Китая, задыхающегося от безработицы, безвизовый туризм мгновенно перерос в возможность заработка. - Эти "туристы", - злится Лопатин и тут же пародирует их акцент, - так и говорят: "Работя едем". Я их отправляю обратно. Через три часа они возвращаются: "Туриста", - говорят. Я пропускаю. Куда мне деваться, раз "туриста"? Поэтому пограничник двумя руками за договор о легальном въезде рабочих. Но он признает, что по факту получается - использование дешевой иностранной рабочей силы государству не нужно. Так, дальневосточникам, чтобы получить разрешение на трудоустройство иностранцев, надо ехать в Москву. Простой подсчет: оформление одного гастарбайтера стоит 93 рубля 40 копеек, а только перелет в Москву - от 12 тысяч рублей, - показывает, что временные положения закона надо менять. Этого никто не делает потому, что тогда деньги мимо кармана чиновников прямиком пойдут в карман государства. Недоумение и обида пограничников и миграционных служб оттого сильнее, что, наверное, они первыми в стране понимают - "держать и не пущать" им поручено реальных и потенциальных кормильцев и поильцев. Так, по данным Приморского комитета госстатистики, в 1989 году в крае жили 3,5 млн. россиян, а в 2005-м - 2,1 млн. При этом дефицит рабочих рук на 83 процента покрывается за счет соседей с юга. Но ожидание законного въезда китайцев у Лопатина вызывает еще больший страх. Он, как и многие его коллеги, считает, что в условиях свободного передвижения и почти поголовной коррупции китайцы отнимут такое количество рабочих мест, что не то что работать - жить будет негде. А "туристы" выгодны всем: работодателю и иностранцам, они избегают уплаты налогов, чиновникам и милиции, за мзду закрывающим глаза на туристов-работяг. Ситуация с экспортом рабочей силы и вывозом валюты обострилась настолько, что и было принято решение о легальном ввозе полумиллиона рабочих из КНР. Реализуется оно поэтапно. Сегодня легализуются существующие поселения - в Артеме, Владивостоке и самое одиозное - в Уссурийске.
Городская администрация не просто закрыла глаза на нарушение закона. Она молится на "Уссури-центр": от него город в год получает свыше 15 миллионов рублей в виде налогов, что составляет до трети городского бюджета. В КНР и вовсе явлению, когда через границу мечутся граждане двух стран с неподъемными баулами, придумали духоподъемное название - "народная торговля". - А зачем рубить сук, на котором сидишь? - комментирует ситуацию Валерий Шек, заместитель директора китайского рынка "Уссури-центр". Кореец Шек, ему китайцы доверяют как своему, настороженнее других воспринял итоги переговоров Москвы и Пекина. Его детище "Уссури-центр" процентов на 70 состоит из безвизовых туристов-торговцев. Более того, доставка товара производится исключительно туристами, включая российских челноков. Другие пути - валютный или бартерный контракты недоступны из-за дороговизны, непосильных налогов и низких доходов покупателей. И вот теперь "Уссури-центр" ждет легальных торговцев. Местные "челноки" выдвигают две версии того, кто их "подставил". Первая. Обделенные чиновники из соседних регионов и таможенники не смирились с тем, что в Уссурийск, стоящий на пересечении торговых и транспортных путей, за самым дешевым товаром и продуктами съезжается половина Дальнего Востока. Жаба задавила, проще говоря. Вторая версия вытекает из первой: "Уссури-центр" не прикроют, потому что заставили делиться. Почти по-русски рассуждают и китайские торговцы, которые подготовились к изменению условий игры. Литин Ли, она просит называть ее по-русски - Лена (так поступают все торговцы, чтобы расположить к себе покупателя), говорит, что ее заработок идет на обучение младших братьев и сестер. Пока она работает по туристической визе. Скоро она ее лишится. И девушке придется покупать годовую визу за 900 долларов, что ни ей, ни ее коллегам не по карману. Поэтому ее устраивает выросшее число проверок, что снизило ее зарплату с 3500 - 4500 рублей до 3000, в зависимости от аппетита контролеров. На обучение близких у девушки остаются сбережения, правда, за счет подросших цен на товар. Новость о том, что стоимость годовой визы для легальных мигрантов снизится до 400 долларов, не произвела на торговку впечатления. "Дорого", - вздыхает она. А ее русские товарки добавляют в кулуарах: "Все равно китайцы будут шабашить по туристической визе". ПЕКИНЦЫ И ПРОВИНЦИАЛЫ Не испытывают оптимизма от нововведений и во Владивостоке. - Будущие соглашения - палка о двух концах, - говорит Сергей Пушкарев, начальник миграционной службы Приморского края. - Они могут навести порядок. Но могут завалить рынок труда еще большим количеством нелегалов. И без чайна-таун китайцы приживаются так, что хоть отправляй их на экспорт. А если им дать разрешение на работу, то оно пойдет по рукам, и концов не найдешь. Они, бывает, один паспорт на 5 -10 человек делят и по нему живут. Вопрос "почему?" вызвал усталую усмешку не только у чиновника. Точно так отреагировали милиционер из Владивостока Юрий Бурлаков и офицер разведотдела Хасанского погранотряда Виктор Колотов. С ними едем в "засаду" - в бывшую тюрьму города Артем, которая китайцами перестраивается в швейную фабрику. Когда микроавтобус подъехал к тюремно-фабричным воротам, народ бросился врассыпную. Военные оттеснили охрану, но было поздно. "Улов" случился незначительный: из 50 - 60 строителей задержать удалось 13. Двоих, Шэнь Янваня и Хун Тайюя, отпустили после уплаты штрафа в размере минимальной зарплаты за утерю разрешения. Одиннадцать нелегалов дисциплинированно ждали в микроавтобусе отправки в милицию, а затем до границы. - Через пару-тройку дней, - говорит Колотов, - они всплывут где-нибудь поблизости. До окончания срока пребывания у многих гостей еще по месяцу запаса. Значит, они снова въедут, но уже через другой пропускной пункт: единой компьютерной сети у иммиграционных служб Приморья, тем более по всему периметру российско-китайской границы, нет. Есть у пограничников, но их не интересует то, чем занимаются мигранты. А они извлекают суперприбыль из всех лазеек в миграционных порядках. До 65 процентов безвизовых туристов из КНР предпочитают мелкую торговлю, 20 - 23 процента работают по найму и лишь менее 15 процентов приезжают отдохнуть. Релакс китайцы предпочитают специфический. Товары, которые им пригодились бы, Россия не производит, курорты заброшены. Но в Приморье есть услуга, запрещенная по ту сторону границы. Из коммунистического Китая во Владивосток едут за острыми ощущениями - поиграть. В приморской столице 18 казино. Всего в крае - 27. И это не самая высокая плотность игорных заведений: в Приамурье их больше, но лавры "дальневосточного ЛасВегаса" Владивосток присвоил себе. - Азарт у китайцев в крови, - делится своими впечатлениями хозяин казино "Золотой рог" Геворк Мкртчян, - но им на родине, судя по всему, играть и дальше не дадут. Вот они и едут к нам. Предприниматели из Пекина места за столом заказывают за неделю. Большего мы им предложить не можем, даже мест в гостиницах не хватает. Мкртчян, один из немногих, кто огорчен неготовностью Приморья к приезду гостей. Остальные оттягивают момент приема как желающих устроиться на работу, так и туристов. - Я считаю такой подход порочным, - говорит Виктор Ларин, директор Института истории Дальневосточного отделения РАН. - Исход россиян из Приморья, как у нас говорят, на материк, по нашим прогнозам, к 2010 году составит до 100 тыс. человек в год. Отсюда простая арифметика: китайские мигранты могут стать спасительной рабочей силой там, где истощаются трудовые ресурсы. Вопрос в том, как их использовать: на производстве или при вывозе из страны всего и вся? Прежде чем ввозить гастарбайтеров, уверен Ларин, надо еще позаботиться о том, чтобы им было выгодно платить налоги, а не взятки. И тогда они будут уважать хозяев и не чувствовать себя за границей, как в китайской провинции. Москва же колеблется: какую тактику избрать относительно китайских мигрантов - запретительную, рай для коррупции, или поощрительную? Тем временем всех переигрывает официальный Китай. По Владивостоку, Хабаровску, другим соседним городам развешаны объявления, приглашающие на работу в Поднебесной инженеров-программистов, компьютерщиков и ученых. Данных об утечке мозгов пока нет - статистика просто не ведется, но по свидетельству дальневосточных ученых, самые популярные у них места трудоустройства - Харбин, Пекин, Гонконг и лишь потом Москва. Вот и получается, что россияне добровольно оставляют Дальний Восток для пронырливых мигрантов, которые теперь, приезжая на работу, могут оставаться жить, сменяя поколение поколением. А местные, из тех, кто остается в Приморье, часто не годятся для работы по найму даже в собственной стране. Та же Чжао Шень, или по-русски Оля, владелица ресторана "Хайхэ" в Пограничном, жалуется на то, что русские официанты у нее не задерживаются больше двух-трех недель. "Долгожительницей" считается Юля Кияйкина. Она выдержала уже три месяца по 16 часов работы в сутки. Остальные двенадцать официантов за полтора года существования ресторана уходили, не дотянув до первой зарплаты. Кстати, "Хайхэ" по-китайски - Амур. Называть ресторан по-русски или поинтересоваться переводом, местным даже в голову не приходит. "А какое мне дело? - удивился шофер Владимира Лопатина. - Это их китайские заморочки". Пограничный - Уссурийск - Владивосток. Автор: Владимир Емельяненко
| |||
|
Если вы заметили орфографическую, стилистическую или другую ошибку на этой странице, просто выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter.
|
Местные учителя, инженеры и другие безработные с высшим образованием, едва приспособившись к заработкам в нелегальных чайна-таун, ждут конкурентов - вчерашних нелегалов, которым официально разрешено работать в России. Китайцы тоже перестраиваются под новые порядки. И тоже ждут от северных соседей свободного входа в казино, несердитого сервиса в гостиницах и много работы.
"НАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ" Первый дальневосточный чайна-таун в Уссурийске местные жители называют "шанхаем". За то, что спрятался на окраине города. За то, что представляет собой двухъярусный жилой дом-базар за глухим забором. На его первом этаже - это 1,5 тысячи торговых мест - китайцы-туристы работают, а на втором, прямо над торговым рядом, живут в металлическом контейнере, обшитом и утепленном. До 40 процентов рабочих мест туристы резервируют для местных челноков. Как правило, это учителя, инженеры и другие безработные с высшим образованием.