- Виктор Федорович, как долго вы находились в зоне аварии и каковы были впечатления от увиденного?
- В декабре 1987 года мне прислали повестку из военкомата. Потом была медкомиссия, признавшая меня годным для работ в зоне с повышенным радиационным излучением, и 24 декабря мы выехали в зону аварии, а через два дня я своими глазами увидел станцию. Первые впечатления были несколько жутковатые. Красивые места, чем-то напоминающие Солотчу, и при этом вокруг ни души. Деревни пустые, во многих домах открытые двери. При первом же выходе на станцию, еще в процессе переодевания, почувствовал першение в горле, переходящее в кашель, и сладковатый привкус. Всего же таких выходов на станцию за сто тридцать проведенных там суток у меня было шестьдесят восемь.
- Чем приходилось заниматься на станции?
- Дезактивацией зараженной техники, ее под руководством специалистов из института Курчатова мы отмывали порошками.
- Когда начались проблемы со здоровьем?
- Буквально сразу по возвращении домой. Сначала пониженные давление и температура, а затем семь операций на гортани, первую из них мне сделали к 1992 году в Москве. После нее обещали, что все будет нормально, но на деле все обернулось по-другому. Спасибо врачам. Они меня буквально с того света вытащили.
- Когда была создана ваша организация, чем она занимается?
- Наша организация существует с 1990 года, и занимаемся мы защитой законных интересов и прав пострадавших в радиационных и техногенных катастрофах. После принятия знаменитого 122-го Закона из 25 льгот у нас осталось 9. Например, если раньше вся семья участника ликвидации последствия аварии на ЧАЭС пользовалась льготами по коммунальным платежам, то теперь только сам ликвидатор. А это нарушение Конституции, которая гласит, что нельзя принимать законы, ухудшающие положение граждан, ничем это не компенсируя. Хуже того, "за бортом" остались дети "чернобыльцев", многие из которых достаточно серьезно больны. Вот и приходится отстаивать свои права, обращаясь в различные инстанции, вплоть до Конституционного суда.
- В свое время ваши коллеги по несчастью из других регионов, например, из соседней Тулы, отстаивая свои права были вынуждены ид-
ти на крайние меры, вплоть до объявления голодовок. Сей-
час что-то подобное имеет место?
- К моему глубокому сожалению, да. Однако это происходит в тех областях, где власти не решают проблемы "чернобыльцев". У нас же, как я уже говорил, с властями взаимопонимание имеется, они в курсе наших проблем и делают все возможное для их решения. А если их не удается решить здесь, мы вместе едем в Москву.
- Что вашей организации удалось достичь?
- В прошлом году 150 ликвидаторов получили квартиры. В том, что нам этого удалось добиться, немалая заслуга Губернатора Георгия Шпака и его команды, в том числе Николая Васильевича Мужихова, Татьяны Николаевны Панфиловой и Юрия Ивановича Карпова. До этого на протяжении 18 лет для ликвидаторов выделяли в год по одной квартире, а тут сразу 150. Когда с Георгием Ивановичем мы обсуждаем проблемы "чернобыльцев", он всегда помогает их решить. Это и материальная помощь вдовам, и содействие в создании мемориальной стелы, которая в этом году наконец-то будет открыта на улице Скоморошинской. На эти цели в областном бюджете заложен миллион рублей. В день двадцатилетия аварии откроется стела в Рязанском районе, в чем огромная заслуга "Единой России". Также стелы откроются в Рыбновском и Михайловском районах, Ряжске и Кораблине.
- А по судам на сегодня ситуация изменилась в лучшую сторону?
- Да, после обращений в Конституционный суд районные суды начали принимать к рассмотрению иски "чернобыльцев" и принимать решения в нашу пользу.
|
