Экология как орудие террора

Слово «экология» у всех навязло в ушах и в зубах. Однако прежде чем перейти к заявленному предмету разговора, придется коснуться истинного значения данного термина.
Во-первых, экология – это наука об окружающей среде, а посему всякие разговоры о «хорошей» или «плохой» экологии совершенно бессмысленны. Точно так же было бы говорить о «хорошей патологоанатомии» или «плохой геометрии». В подобном контексте лучше употреблять слова: хорошее состояние окружающей среды, плохое состояние окружающей среды или просто – благорастворение воздухов. Столь же бессмысленно словосочетание «экология культуры», пущенное в свет чуть ли не академиком Д.С. Лихачевым. Что сие значит? – Наука о состоянии окружающей культуру среды? – То есть наука об окружающей культуру дикости? Вряд ли имелось ввиду именно такое значение.
Во-вторых, заявляя себя, как науку об окружающей среде, экология делает весьма расплывчатыми свои собственные функции. Разве не изучением окружающей среды занимаются другие науки: биология, физика, астрономия, даже филология. Собственно в мире и нет ничего, кроме окружающей среды (физической или духовной), и имя ей – Космос. Посему прав очень умный человек Б.С. Кузин, который не раз говаривал, что знает кучу ученых-экологов, но о том, что такое экология, представления не имеет.
К сожалению, расплывчатость научных задач экологии делает ее весьма удобным предметом для недобросовестных манипуляций. Если ученые-экологи худо ли, хорошо ли занимаются всяк своей узкой областью, то кроме них в мире существует и, так называемое, широкомасштабное «экологическое движение», осененное идеологией (Внимание! – очень красивое слово) энвайроментализма. Чтоб передать все нюансы этого термина, придется перевести его целой фразой: «Тюкнутость по башке проблемами защиты окружающей среды». Американский ученый и писатель Майкл Крайтон называет энвайроментализм религией атеистически настроенного городского населения. Любая религия способна подвигнуть своих адептов как на добрые, так и не очень добрые дела. С одной стороны участники экологического движения способны без сна и отдыха очищать пляжи от разливов нефти, оттаскивать в море выбросившихся на берег китов, защищать от вырубки леса и парки. А с другой… Вот об этом и пойдет речь.
Сначала несколько курьезов. Внутри экологического движения сформировалась фракция, защищающая права микробов. Ее требования: запрет антибиотиков и объявление моратория на разработку других лекарств. Есть группы, уже вставшие грудью на охрану инопланетных организмов, буде таковые обнаружатся. Самые крутые радикалы считают, что наиболее эффективным способом решения проблем окружающей среды будет уничтожение человечества. При этом, правда, непонятно, кого будет потом окружать окружающая среда.
А вот факт уже совсем нешуточный. В свое время под давлением экологического движения был запрещен пестицид ДДТ. Его обвинили во всех смертных грехах – канцерогенности и прочих – и объявили, как теперь оказывается, без особых научных обоснований. Главным же грехом ДДТ была неимоверная дешевизна и эффективность. С применением этого пестицида поползла вверх урожайность в самых слаборазвитых странах, с его запретом она снова упала. Стоимость запрета ДДТ на сей день оценивается в 10-30 миллионов человек умерших от голода благодаря этой мере. Между тем, пестициды производятся, и по определению являются сильнодействующими ядами, только стоят уже в тысячи раз дороже. Не возникает вопросов, в чьих интересах был запрещен ДДТ, и кто вбросил в головы фанатиков-экологистов мысль о его сугубой пагубности.
Пример более близкого времени. Еще недавно пресса изо дня в день трубила об озоновых дырах и, исходящей от них, угрозе человечеству. Вскоре был отыскан и внутренний враг, ответственный за их появление, – хлорсодержащие вещества, в особенности - имеющийся в большинстве холодильников газ фреон. После шумной и бестолковой компании фреон был объявлен вне закона, и тут же фирма «Дюпон» выбросила на рынок новые холодильные установки на основе хладагентов, разумеется, более дорогих и менее эффективных. Разработаны они были давно, и только конкуренция мешала пустить их в дело. Операция опять была проведена руками экологистов. Меж тем оказалось, что и озоновые дыры были всегда, и хлорсодержащие вещества здесь ни при чем.
А теперь обратим взор к родным палестинам. В начале перестройки доморощенные энвайроменталисты особенно яростно набрасывались на заводы биокормовых добавок и на использование в сельском хозяйстве нитратов, то есть азотных удобрений.
Аргументами, вернее серьезными, подтвержденными опытом аргументами никто себя не утруждал. Речи на митингах произносились примерно такого рода: «Я и сам больной, и жена, и дети, и теща, и тещин зять. А тесть вообще под машину попал. А прабабка померла всего-то на сто пятом году. Поэтому закрывай завод к чертовой матери!» Заводы закрыли. Потом из-за отсутствия биодобавок закрыли птицефабрики, потом стали ввозить из-за океана «ножки Буша», напичканные этими биодобавками и гормонами по самое некуда.
Про содержание нитратов в овощах забыли, как только, благодаря усилиям младореформаторов, и сами овощи куда-то исчезли. А когда про минеральные удобрения снова вспомнили, то оказалось, что их производство уже давно работает на западный рынок, и это правильно, потому что у отечественного сельхозпроизводителя все равно денег нет, а в Европе привыкли использовать удобрения в десятикратном, по сравнению с Советским Союзом, размере. Закусим эту печальную повесть каким-нибудь западноевропейским фруктом, а еще лучше колбаской, где в качестве консервантов традиционно используются нитриты, то есть вещества в сто раз более ядовитые, чем нитраты.
Можно привести и другие примеры, где благие экологические устремления приводили к весьма печальным последствиям. Разумеется, экологическое движение необходимо, но экологический фундаментализм – явление не менее опасное, чем фундаментализм исламский. Поэтому, люди, будьте бдительны! Смотрите, как бы вас не заела окружающая среда.

Иван Глумов