Ход конем

Лордов у нас нету

Третью неделю на городском ипподроме проходят розыгрыши призов. 16 июля розыгрыш завершится большим праздником с непременным тотализатором

Кто поставит на серую лошадку?

Воскресное утро я решила начать, как английская леди. Поев овсянки и оставив родне записку "Уехала на скачки", я потряслась в жаркой "восьмерке" на край города. Желающих поглазеть на лошадей было мало: от силы человек 20. На самой верхотуре в "судейской" виднелась одинокая фигура Елены Вебер, начальника производственного отдела. Она озирала степное пространство беговых дорожек, где изредка пробегали "дрожки" - так я мысленно обозвала лошадей с наездниками в качалках.

- Каждый городской ипподром обязан каждый год устраивать лошадям испытание на резвость - на дистанции в 1600 и 2400 метров. Испытания проводятся с селекционной целью и для отбора лошадей на соревнования, хотя мы в них редко участвуем.

- Почему так?

- Мы слишком далеко находимся от традиционных мест проведения соревнований - от Москвы, например. Везти лошадей туда нам не под силу, только в Сибирскую зону и попадаем, хотя лошади у нас - отличные.

Елена зазвонила в небольшой колокол, и на дорожках появились вороные и карие красавцы со звучными именами Импульс, Любимец, Момент. Как только они пустились рысью, подгоняемые наездниками, я спросила о тотализаторе, о сумасшедших ставках, безумных проигрышах и головокружительных выигрышах...

- Увы, ничего такого у нас не происходит. Лицензия на тотализатор стоит 8 тысяч рублей, а мы за весь год столько не зарабатываем. Приходится устраивать бега только по большим праздникам - в день открытия и в день закрытия сезона.

- А что - разве мало у нас богатых людей, желающих проиграться в пух и прах на скачках?

- Вы поймите, для того, чтобы ставить на лошадь какую-то сумму, нужно ее хорошо знать, регулярно видеть, а показательных выступлений у нас практически нет. Это первое. Второе: для скачек нужно много лошадей, равных по качеству - иначе какой смысл в их борьбе? Наконец, третье: платежеспособность наших гостей очень низкая, рокфеллеры и ротшильды на трибунах не сидят, а значит ставки - смехотворные. Весь сбор от бегов у нас тут же уходит на прокорм лошадей и зарплату наездникам. 16 июля, мы надеемся, народ придет, несмотря на садово-огородный период и жару: будут выступать лучшие лошади на призы "Дерби" и "Элита".

- А Дерби - это что?

- Так звали английского лорда, учредившего этот приз.

- У нас лордов нет?

- Мы молимся на "частников" - людей, держащих в наших конюшнях своих лошадей. Таких пока двое.

Кто купит ипподром?

Как хорошо идти по тенистой дорожке вокруг ипподрома под звонкое ржание Импульсов и Ракет! В конюшне - темновато после солнца, пахнет навозом и сеном. Владелец 8-ми лошадей, он же руководитель фирмы, внимательно следит, как распрягают и укутывают его потную лошадь. В разговоре он называет себя помешанным на лошадях, - действительно, только сумасшедший будет платить круглую сумму за их содержание и не иметь дохода. На классический вопрос "что делать?" скептически пожимает плечами и говорит одно слово: "Продавать".

- Кому? Кого?

- Ипподрому нужен хозяин. Тогда здесь будет работать в полную меру тотализатор, будут заключаться пари, делаться ставки и литься рекой шампанское. Лошадей наших можно будет вывозить на любые соревнования, находить солидных покупателей ...

- А вы готовы купить ипподром?

- Нет...

Юлия ЯВИНСКАЯ.

Вверх

Слов с забора не выкинешь

[an error occurred while processing this directive]

Copyright © "Комсомольская правда". Перепечатка без соглашения с редакцией не допускается.
© 1999-2003 «REGIONINFO.RU». All Rights Reserved.
Web-design А.Блонский