(СТРАННЫЕ ПИСЬМА)

Остановочный пункт на ул. Антикайнена был установлен еще при прошлом мэре. Он соответствовал всем выдвигаемым требованиям. Были там и ветрозащитные стенки, и крыша от дождя, и лавочка, и ларек. Не уродливый какой-нибудь, а симпатичный, большой, не позорящий архитектурные красоты нашего города. Больше того, в дни празднования 300-летия Петрозаводска этот остановочный пункт признали лучшим среди прочих подобных объектов. И вдруг гром среди ясного неба. В мэрию стали поступать письма с требованиями убрать ларек. Подписаны они были военкомом республики Карелия Александром Николаевичем Ионовым.

БАНАНОВАЯ УГРОЗА

Чем же не угодила торговая точка военкому? Дело в том, что остановка находится недалеко от республиканского военкомата. А, следовательно, по мнению Александра Николаевича, может таить в себе скрытую угрозу. Не буду врать, мне не удалось прочесть эти письма. Они были сопровождены грифом "Секретно", а потому чиновники мэрии рискнули лишь своими словами пересказать мне суть опасений военкома.

Во-первых, находящийся возле военкомата ларек мешает патриотическому воспитанию молодежи. Выпив купленного там пива, юноши уже не столь беззаветно хотят защищать свою родину. Во-вторых, столь близкое расположение постороннего объекта допускает возможность установки там подслушивающих устройств, посредством которых враги могут узнать нашу военную тайну. И, в-третьих, пол-ларька хозяин сдавал в аренду под овощи. А овощами у нас, как известно, в основном торгуют азербайджанцы. Из этого факта бдительный военком заключил, что ларек вполне может быть использован как склад взрывчатых веществ.

Повторюсь, военные засекретили эти важные документы, и потому мне приходится довольствоваться лишь пересказом их содержания. Которое, согласитесь, иначе чем бредовым не назовешь.

ПРИЯТНОГО АППЕТИТА, ГОСПОДИН ДРАКОН

Тем не менее отмахнуться от этих писем в мэрии не могли. Да, ни у Торгового, ни у Земельного комитетов нареканий к данной торговой точке не было. Не было к ней претензий ни со стороны милиции, ни со стороны покупателей. Но при этом реагировать на официальные документы столь важного лица они были обязаны. Сначала, говорят, военкому был подготовлен довольно жесткий ответ о безосновательности его претензий. Но глава администрации города не одобрил такого ответа. И, правда, зачем наживать себе врага? Тем более из-за ерунды. Проще найти основания для закрытия ларька. И вот уже в Департаменте по градостроительству и землепользованию мне сообщают, что в связи с новыми требованиями времени столь большие ларьки уже не могут украшать лицо нашего города. Росчерк пера — и тебя нет. Ты беспомощен, слаб и ничтожен. Даже если все соблюдал, все согласовывал, добросовестно платил аренду, скалывал лед в морозы, убирал территорию. Волк всегда найдет законный повод для того, чтобы сожрать ягненка.

КОМПРОМИСС ПО-ЛЮДОЕДСКИ

Но здесь эта история совершила еще один виток. Военком предложил хозяину ларька отказать в аренде азербайджанцам. И тогда-де он, может быть, и перестанет посылать в мэрию свои секретные материалы. Так и сказал: "Чтобы к моему возвращению из отпуска их здесь не было".

Срок аренды с торговцем овощами, гражданином России, уже около десятка лет проживающим в Петрозаводске, истекал 1 октября. Никаких замечаний к нему ни у кого не было. Ни в чем криминальном замечен он не был. Овощи были хорошие, продавцы — вежливые. Единственной виной человека оказалась его национальная принадлежность. В двадцать первом веке. В стране, устами своего президента декларирующей приверженность принципам гуманизма и демократии. В то время как весь цивилизованный мир, пусть медленно и мучительно, но уползает от мракобесия национализма, статусное лицо нашей республики готово лишить человека работы лишь за то, что у него неподходящая национальность.

Я не мог поверить в это и обязательно хотел выслушать военкома. Чтобы тот объяснил, опроверг, как-то понятнее растолковал свою позицию. Ведь человек, находящийся на такой должности, обязан отвечать за свои слова... Ионов долго находился в отпуске, но наконец мне удалось связаться с ним по телефону.

СБОЙ В ПАМЯТИ

Александр Николаевич был немногословен. В ответ на мои вопросы он сообщил, что разговора у нас не получится. Что писем он уже много лет никому не пишет. Даже родителям. Что он подписывает документы. Но их сотни, а потому он не помнит, подписывал ли что-либо по поводу этого остановочного пункта. Что мое дело — писать, а его — бороться с терроризмом. Но если я напишу что-то не так, он будет меня судить.

Вот и все. Не помнит, что подписывает. Удивительная характеристика для должностного лица. Не пишет писем родителям. Говорящая характеристика для человека. Но главное то, что таким извращенным образом можно истолковывать борьбу с терроризмом.

СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Нам всем все равно. Я подходил с этой проблемой к мэру. Он сказал, что все правильно, ибо по борьбе с терроризмом есть некие секретные предписания, и поручил разобраться с этим своему помощнику. Помощник сказал мне, что это не его компетенция, а соответствующих комитетов. В комитетах сообщили, что они обязаны подчиняться главе. Помощник премьер-министра РК совершенно справедливо заметил, что это компетенция городских, а не республиканских властей. Все кивнули друг на друга и даже не обратили внимания, как рядом с ними съели человека. На одного больше, на одного меньше. Кто нас считает?

И, наконец, что за СЕКРЕТНЫЕ предписания имеются в виду? Что все люди с Кавказа приравниваются к чеченцам? Что все чеченцы считаются потенциальными террористами? Или что на расстоянии менее 20 метров от военкоматов не должно быть ларьков?.. Но директивы секретные. И завтра под неслышимый шелест придуманной директивы террористами назовут всех брюнетов, потом всех лысых, а затем тех, кто не успел побриться.

Кому-то может показаться, что я поднял бурю в стакане воды. Но я уверен, что это не так. Несчастный овощной ларек — очень опасный симптом. И если не обращать на него внимания, скоро участь этого ларька будет ждать всех нас.

P. S. Говорят, несколько месяцев назад военком республики очень спешил и хотел что-то приобрести в находящемся поблизости от его работы ларьке без очереди. Видимо, не признав военного комиссара в лицо, продавец отказала ему во внеочередном обслуживании. Тогда военком обиделся и пообещал, что скоро этой будки здесь не будет.