Газета Русский Курьер

Партнеры:

Счетчики:

Наше всё

Неумолимо приближающееся в следующем году 150-летие Третьяковки бросает ей вызов

Главный музей российской столицы срочно делает пластическую операцию.

Всякий юбилей - это повод для славословий и заздравных тостов. И помимо привычного набора эпитетов из багажа XIX столетия - "светоч русской культуры", "хранилище духовности" и прочее в том же роде - должны прозвучать оценки с точки зрения пусть не XXI, но хотя бы конца ХХ века. Другими словами, Третьяковская галерея должна на деле доказать свою современность. Этим она в срочном (если не сказать, в авральном) порядке занялась только сейчас. Что выйдет, пока не знает никто, но направления работы ясны.

АВАНГАРДНЫЙ ПРИДАТОК

Кто и зачем идет в Третьяковскую галерею - вопрос не такой уж праздный. Ответив на него, можно понять нынешнее лицо музея. И без соцопросов понятно, что львиную долю людского потока в Лаврушинский переулок составляют туристы и школьные экскурсии. При этом туристический поток делится на две части: иностранцы и одинокие путешественники-интеллектуалы направляются на первый этаж к иконам, остальные - на второй этаж, где висят картины из школьной программы (Репин, Левитан, Саврасов и т.п.). У иностранцев эти картины ажиотажа не вызывают.

В этом году возникла попытка объединить два потока: неожиданно наши картины XIX века стали модными в Европе. Третьяковка устроила несколько крупных выставок в Англии, Франции и Бельгии. Но, если быть честным, Репину и Левитану всемирную славу импрессионистов вряд ли сыскать (знаем ли мы, например, искусство XIX века Германии или Бельгии? - не знаем и знать не хотим).

Зато у галереи имеется еще не разыгранный козырь не хуже "Троицы". Речь идет о русском авангарде и конкретно о Малевиче, Татлине, Филонове, Петрове-Водкине. О тех мастерах, кто сегодня сослан в филиал на Крымском валу. Свидетельство тому - невероятный успех выставки "Бубновый валет".

Но как раз с филиалом самые большие проблемы. Из-за невнятной и откровенно слабой экспозиции "Русское искусство ХХ века" он просто провалился. А ведь именно здесь мог бы появиться отечественный музей современного искусства (вроде нью-йоркского МОМА или британской Тейт-Модерн). Сейчас в срочном порядке наверстывается упущенное, и одна за другой на Крымском валу открываются выставки из арсенала Отдела новейших течений (последняя "Русский поп-арт"), но они не спасают положение: филиал по-прежнему остается необязательным придатком Третьяковки.

ГОРДОЕ ЗВАНИЕ ГАЛЕРЕИ

Так уж сложилось в нашем нехитром понимании, что музей - это нечто неподвижное, вечное и почти церковное. Галерея - это мобильность, постоянная смена выставок и коммерческий душок. Если следовать такому определению, Третьяковская галерея только сегодня стала оправдывать вторую часть своего названия. Она стала проводить откровенно проплаченные выставки. Каждый русский художник хочет выставиться в главной галерее страны - это по-прежнему престижно. И наследники Третьякова (что греха таить) начали постепенно - раньше скрывая, а теперь и открыто - брать деньги за показы: сначала представляли эмигрантов-шестидесятников, теперь современных мастеров.

Второй момент коммерции - плата за вход. Считается, что в наших музеях он необыкновенно низкий. Конечно, цены в Третьяковскую галерею не такие, как, допустим, в Лувр или в Прадо. Но они вполне ощутимы для кошелька среднего россиянина - 100 рублей в главное здание и 150 - в филиал. Третьяковка теперь стала считать посетителей некоторых выставок. Так, на выставку Шагала пришли 150 тысяч человек. При нехитром умножении на 100 получается очень внушительная цифра. Так что оставаться музеем, а действовать как галерея очень даже выгодно.

УЙТИ В РАСХОД

Накануне юбилея (да и просто без него) всякий музей пытается присоединить к себе очередные квадратные метры. Вообще рост музеев - это отдельный феномен (иные уже разрослись до кварталов), и он совершенно неизбежен (коллекции постоянно пополняются). Точно так же и Третьяковская галерея, почти десять лет назад открывшая свой главный корпус во всем блеске реставрации в стиле Лужкова, решила обзавестись новым корпусом на Кадашевской набережной. Хотели открыть и детский центр, и часть экспозиции XIX века. На все про все у правительства просили 500 миллионов рублей. Однако не вышло - денег едва хватает только на банкеты и фуршеты.

Впрочем, как показывает практика, музейное строительство только вредит существу дела. Так, например, Русский музей до сих пор не может освоить те дворцы, что питерские власти передали ему от своих щедрот - на выставки не остается сил. Точно так же и Пушкинский музей уступил свои позиции самой интересной площадки только потому, что весь год строил новый корпус на Волхонке. Проблема даже не в том, что хозяйство отвлекает от искусства. Дело в чисто музейной жадности - пусть что-нибудь построят, а для чего и чем это занять, разберемся потом. Так что Третьяковской галерее придется обойтись без красных ленточек для перерезания их Лужковым и Ресиным, а сосредоточиться на том, что имеется - и этого уже слишком много для переделки. Зал Врубеля течет, а на Крымском валу нет ни одного приличного лифта или эскалатора - есть что строить.

Автор: Сергей Соловьёв

Газета №529, рубрика: живая культура