Подростков, которым детский дом или интернат заменил семью или, по крайней мере, попытался это сделать, неохотно берут в петрозаводские учебные заведения. Видимо, боятся, что с такими детьми хлопот не оберешься. И так сложилось, что пристанищем для многих из них становится профессиональное училище № 7, расположенное на окраине столицы Карелии — в Сулажгоре. Сейчас здесь учатся 58 детей, которые находятся на полном государственном обеспечении, одна девочка, проживающая с попечителем, и три инвалида. Получая в училище профессию, они надеются, что приобретут и путевку в жизнь. Но жизнь эту сироты, часто при живых родителях, видят отнюдь не в радужных тонах.

А ребенка я потом заберу

— Некоторые наши девочки, — говорит заместитель директора училища Елена Никитина, — стали мамами или готовятся это сделать в ближайшее время. Как правило, все они не замужем. К счастью, многие из них живут в семьях отцов своих детей. Но у некоторых судьбы складываются иначе...

Воспитанница Пудожского детского дома Валентина появилась в училище около года назад. Появилась не одна: под ее сердцем рос Никита, о существовании которого, по словам Валентины, она и не подозревала. Говорит, что врачи в Пудоже беременность не подтвердили, а в Петрозаводске делать аборт было уже поздно. Так и родила 17-летняя девушка сына. Отец его — такой же сирота, как и она.

"Мы с ним расстались навсегда, — спокойно говорит Валя. — И чем он сейчас занимается, не знаю и не хочу знать. Нет у ребенка отца". В жизни Никиты нет не только отца, но и бабушки, дедушки и других близких родственников. И это несмотря на то, что семья Валентины довольно большая. Да вот счастья в этой семье не было. Родители расстались, поделив детей по своему усмотрению. Трехлетняя Валя осталась с крепко пьющим отцом, а ее три сестры стали жить с мамой.

Когда девочке исполнилось 7 лет, она попала в детский дом. Отец, лишенный родительских прав, вскоре умер. А мать ни разу не поинтересовалась судьбой дочери, как, собственно, и старших сестер Вали, которые были вынуждены заботиться о себе сами.

— Вернуться к маме я никогда не хотела, — говорит Валя. — И почему она меня бросила, до сих пор не знаю. О жизни в детском доме вспоминать не хочу. Но никогда оттуда не убегала. Зачем? Идти-то было некуда, все равно бы вернули.

С маленьким Никитой молодой маме тоже бежать некуда. Она не в состоянии обеспечить ребенка самостоятельно. В училище, где она получает профессию художника-оформителя, ее кормят и одевают за счет государства, выдают стипендию в 198 рублей. Покинет стены учебного учреждения с дипломом в руках только через два года. И вот на эти-то два года она и решила оставить своего сына в доме ребенка.

"Ты не боишься, что не захочешь вернуться за Никитой? — спрашиваю маленькую, шмыгающую носом девчонку. — Не думаешь, что бросишь его так же, как сделала твоя мать?"

— Ну почему все думают, что я брошу своего ребенка? — возмущается Валя. — Я не такая. Обязательно заберу Никиту, когда окончу училище. Тогда смогу обеспечить его, устроиться на работу в Пудоже, там за мной закреплено жилье. Правда, я этого жилья никогда не видела... Если бы нашелся человек, который смог мне помочь, я бы жила со своим малышом. Но я навещаю его в Республиканской больнице...

Кому мы, инвалиды, нужны?

По словам Елены Никитиной, обучающиеся, находящиеся на государственном обеспечении в училище, сегодня живут гораздо лучше ребят, обитающих в детских домах. В училище за счет федеральных средств кормят ребят на 65 рублей 50 копеек в день, в то время как в некоторых детдомах — на 15 рублей. Да и деньги на одежду этим учащимся выделяются немалые. Например, накануне нового года каждый сирота оделся на сумму 8-12 тысяч рублей.

Двум девчонкам, пришедшим в училище из интерната №21 для детей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата, такое и не снилось. Лена, инвалид второй группы, и Тоня, инвалид третьей группы, пытаются жить на свои пенсии. Получается с трудом.

19-летние девушки родом из небольших деревень Карелии, жители которых сидят без работы и беспробудно пьют. Семейное положение той и другой критическое. У Лены мать выпивает, страдает от нервных срывов. Сестры и брат имеют свои семьи и сами еле сводят концы с концами. Тоню воспитывала сестра, которая сейчас испытывает серьезные материальные трудности. До 11 лет Тоня была практически здоровым ребенком, но благодаря брату, любящему устраивать дома скандалы, упала и получила серьезную травму позвоночника.

Длительное время для девчонок домом был интернат, где их окружали любовью и заботой. Они не думали, что поедят на завтрак или ужин, не знали, где нужно получать страховой полис и как попасть на прием к врачу. Все делали за них. Став студентами училища, поселившись в общежитии, они впервые увидели "настоящую" жизнь, к которой привыкнуть непросто.

— На мою пенсию в 1270 рублей, — говорит Лена, — трудно нормально одеться и питаться. Но Тоне еще хуже. Она получает чуть более 500 рублей. Как можно жить на эти деньги?! А ведь нам еще нужно лечиться! К сожалению, мы не можем позволить себе постоянно ездить в поликлинику, покупать лекарства.

Но это не самое страшное. Пугает то, что через год мы окончим училище, а идти будет некуда. Возвращаться домой в деревню, где нет работы?! Мы с Тоней хотим остаться в Петрозаводске и устроиться по специальности. Тогда бы смогли помогать своим родственникам. Но наших пенсий не хватит даже на то, чтобы снять комнату. Да и найти работу нам — инвалидам — сегодня практически невозможно. Нам очень нужна помощь. Быть может, есть люди, которые смогут помочь?

Сколько еще таких девчонок страдает от беспомощности и нищеты в нашей республике? Они не хотят повторить судьбу своих родителей, но часто счастливее мам и пап не становятся. Пока еще они верят, что найдутся люди, способные посочувствовать им и помочь. Отобрать эту веру легко. Но если кто-то сможет помочь им встать на ноги, то дальше они сами справятся... Они сильные...