Собрались как-то вместе злые коррупционеры и говорят: "Мы — чудища поганые, нету у нас ни стыда, ни совести, и нет такой силы на земле, которая могла бы нас одолеть!" И испугались их честные труженики, и попрятались по норкам да щелочкам, залегли там тихонечко и закручинились... Тут, в общем-то, и сказке конец. Потому как, кто такие коррупционеры, как с ними бороться и, главное, чем они, собственно, отличаются от пресловутых честных тружеников, я не знаю.

Некоторые полагают, что коррупционер — это то же самое, что и взяточник, только в особо крупных размерах. Более искушенные граждане говорят о срастании политики и капитала. А Большая советская энциклопедия называет этим страшным словом даже наши любимые демократические выборы. Так и пишет: "Одна из разновидностей коррупции — оплата избирательной кампании кандидата на ту или иную выборную должность, что после выборов компенсируется избранным различными услугами (предоставлением выгодных должностей, заказов и т. д.)". Вот ведь. И с чем прикажете бороться после этого? Что искоренять? Если в самой основе человеческого общежития эта штука уже заложена.

Не успели, скажем, ножки Буша ступить под своды Белого дома, как в его далекой стране на 0,05% сократились налоги. И одновременно в два раза подорожал бензин. То есть сэкономленные на налогах деньги американцы отдавали в нефтяные компании. И таким незамысловатым образом президент за год вернул долги тем, кто оплатил его выборы. Может, все, конечно, как-то сложнее. Но мне так понятнее.

Оно, правда, у нас не Америка, и Буш нам не Путин. И все же помню году эдак в 97-м сидел я в фойе Русского театра и ел, кажется, мороженое. По-моему, это был Новый год. Мэрская, если не ошибаюсь, "елочка". Пара молодых бизнесменов, старых моих приятелей, сидели рядом, пили молочные коктейли и беседовали. Не виделись мы давно, я ждал разговоров о детстве, о женщинах и спорте, ну, в крайнем случае, об их дурацком бизнесе, но говорили они всю дорогу исключительно о грядущих выборах.

— Икса в президенты ставить не будем, — говорил один. — Не готов еще.

— А у Игрека тоталитарный стиль руководства, — отвечал второй. — Я с ним работал. Ему палец в рот не клади. Я бы лично не положил.

— Может, пусть пока мэром побудет?

— Ну, можно и мэром.

Смешными они мне казались. Эдакие сицилийские мафиозники из детской песочницы. Вчера еще куличики делали, совочками махались, а, поди ж ты, заговорили. Но прошло чуть больше года и оказалось, что парни не шутили. Достали накопленные непосильным трудом сбережения, выбрали себе по активисту непоседливому да и начали в них деньги вкладывать. Ох, заруба была — закачаешься. Только лбы трещали. А ведь потом этих активистов нужно было постоянно подкармливать и задабривать, да следить, чтобы никто другой их не перекупил. Кстати, исследователи утверждают, что 82% российских предпринимателей вовлечены в коррупцию и тратят на взятки до $33 млрд в год. Экие, право, бедные люди. Жалко их. Ну да сейчас они более-менее поосмотрелись, освоились и сами во власть пошли. Чтобы траты свои впредь уменьшить.

Оно, конечно, можно выборы искоренить. Задушить, так сказать, гидру коррупции в зародыше. И сразу же милиционеры, паспортистки, секретарши, медсестры, преподаватели и чиновники перестанут брать взятки, и настанет у нас счастливая, честная да богатая жизнь. Хотя, говорят, и в благостные царские времена взятка для чиновника была что чаевые для официанта — основной источник заработка. Так сказать, норма жизни. Потому без этого никак нельзя-с. Традиция-с. Характер опять же и сущность. Ведь сколько ни плати, все равно чуть-чуть хватать не будет. Скажем, в результате хитрых социологических опросов выяснилось, что нынешнему российскому чиновничеству для полного счастья хотелось бы в среднем получать аккурат по 24 167 рублей в месяц. Уж он бы тогда взятки вместе с конвертами в клочья рвал. На мелкие кусочки. А до тех пор, вы уж не обессудьте, сил бороться с искушением нетути.

Не знаю, в общем, я, что тут делать. То ли зарплаты всем повышать, то ли, наоборот, с работ увольнять. Или лучше всего исследования в этой области запретить, чтобы настроение себе не портить. Нет у нас коррупции — и все тут. А если кого за этим делом заметишь, то крестись скорее и в психиатрический диспансер на укол иди. Чтобы от галлюцинаций вылечили.