Может ли слон надорваться?

Да, если поднимет сельское хозяйство. Эта шутка советских времен актуальна и сейчас. Группа думских депутатов-аграриев заявила на днях, что будет консолидированно голосовать против принятия бюджета на следующий год в первом чтении, если правительство не изыщет дополнительно 26 миллиардов рублей на финансирование аграрно-промышленного комплекса.

В проекте бюджета, разработанном правительством, предусмотрено 15,8 миллиарда. Но из них, по словам председателя Комитета по аграрным вопросам Владимира Плотникова, непосредственно на нужды сельского хозяйства пойдет только 5,6 миллиарда рублей, что "не позволит остановить падение сельхозпроизводства в стране".

Насчет падения существуют разные точки зрения: хотя еще недавно никто не посмел бы оспорить такое утверждение. Теперь все же изредка проскальзывают оптимистические нотки. Прошлый год нельзя было считать особенно удачным, однако в целом впервые за долгие годы те, кто кормит страну, добились прибыли -- 5,9 миллиарда рублей. Уже позволяют себе говорить о некоторых успехах официальные лица: так, федеральный министр сельского хозяйства Алексей Гордеев даже заметил как-то: "Наше свиноводство становится конкурентоспособным", а глава Птицепрома Григорий Нерубенко обещал: через два-три года, "если нынешние условия работы сохранятся", отечественные производители полностью обеспечат потребности страны в курятине, а, может быть, и в гусятине.

Неплохими считаются виды на нынешний урожай: эксперты Зернового союза считают, что он превысит этак на 15 миллионов тонн, т. е. более чем на четверть, прошлогодний.

Тогда почему вновь сетуют на невнимание правительства депутаты, представляющие АПК?

Потому что все блестки, о которых говорилось выше, вкраплены в весьма мрачный по-прежнему фон. Реформа на селе практически захлебнулась, мало изменив картину с советских времен. Почти 73% сельхозугодий осталось в руках реорганизованных колхозов и совхозов, тех, которые, по словам председателя Крестьянской партии России Юрия Черниченко, отчасти превратились в "общую зону заготовки корма для частного скота", а в большинстве -- в латифундии, где бывшие председатели и директора используют наемный труд вчерашних "коллективных хозяев". Фермеры получили менее 7% земель, эта форма хозяйства угасает, едва воспрянув. 40 же процентов молока и мяса и девять десятых производства картофеля и овощей дают, как и встарь, приусадебные хозяйства, ведущиеся практически на уровне начала века. Добавим к этому "ножницы цен", которые режут всякого хозяина: с 1991 года промышленная продукция подорожала в 8400 раз, а сельскохозяйственная -- только в 1700. И огромное бремя долгов: по свидетельству того же Гордеева, из-за этого арестованы в банках счета 60% хозяйств.

Можно, конечно, продолжать накапливать задолженность, затем списывать, как делалось и в советские времена, а затем копить снова. Именно так вынуждено поступить правительство и в текущем году, правда, давая понять, что это -- в последний раз. Можно из года в год требовать дотаций, грозя срывом то посевной, то уборочной, что и продемонстрировали сейчас строптивые депутаты. Но есть другой путь, поддерживаемый, кстати, президентом. Отчего бы не попробовать его? Не списание, а реструктуризация долга, то есть изменение условий, на которых он был выдан. Не директивное приведение промышленных и сельскохозяйственных цен "в соответствие", что просто обрушило бы рынок, но оптимизация их. Здесь есть резервы, которые лежат и в организации рынка: устранение межрегиональных барьеров, борьба с полукриминальными посредническими структурами.

Вот простой подсчет, сделанный белгородским губернатором Евгением Савченко: каждый год население покупает продовольствия на 40 миллиардов долларов. Из них только порядка 6 миллиардов (в пересчете, конечно) достается крестьянам. 10--12 миллиардов уходит на импорт. А более половины, получается, берет торговля и разного рода посредники. При надлежащей организации дела солидная часть из этой половины тоже досталась бы селу, зачастую вынужденному отдавать свой товар за бесценок.

Ну и главное: добиться перехода земли к эффективным собственникам. Но вот это последнее упорно блокируют те же союзные коммунистам аграрии. Что говорил их лидер Николай Харитонов: "Земельный кодекс -- это наш Сталинград!" И держат до сих пор оборону, отчего преобладающим типом селянина все еще остается сильно пьющий люмпен. И если так будет продолжаться -- грозит остаться навсегда.